У доски объявлений перед лифтом вяло играли в карты двое мужчин с колючими глазами. Надетые на них университетские свитера не соответствовали ни их сложению, ни возрасту. При появлении волчицы и громадной змеи один из них уронил обтрепанные карты и нащупал револьвер у бедра.
— Слушай, Джаг, я не отличаю карты друг от друга. — Голос звучал хрипло и обеспокоенно. — Говорю тебе, эта служба в Фонде стала действовать мне на нервы. Сначала все вроде было нормально — двадцать баксов в день, только чтобы никого не впускать в лабораторию… Но теперь мне это не по душе.
Второй сторож собрал карты.
— Почему это, Чарли?
— Гляди-ка, Джаг, в городе все собаки вдруг выть начали. Не пойму, что все это значит. Эти люди в Фонде чего-то боятся. И призадумаешься, если вспомнить, как старик Мондрик умер и как Читтум был убит… Квейн и Спивак ведут себя так, как будто знают, что они на очереди в этом списке. Что бы ни было у них там в том жутком ящике, я бы за сорок миллионов не согласился на это поглядеть.
Джаг всматривался в затемненный холл и, не видя крадущихся волчицу и змею, все же бессознательно потянулся в своему револьверу.
— Иди к черту, Чарли, ты слишком много думаешь. На такой особой работе это не положено. Все здесь нормально и нетрудно, а двадцать баксов есть двадцать баксов. Мне как раз хотелось бы знать. Я не очень верю в историю о том, что в экспедиции откопали какую-то чертовщину, но все же они что-то откопали.
Не знаю, — настаивал Чарли, — и знать не хочу.
Может, ты думаешь, что они сумасшедшие? — Джаг перевел взгляд на закрытые двери лифтов и лестницу, и потом наверх, туда, где раздавались слабые приглушенные звуки, которые были хорошо слышны змее.
— Может, и сумасшедшие, только я так не считаю. Наверное, они слишком долго торчали в этой проклятой пустыне.
— А что ты считаешь?
— Я думаю, они нашли кое-что, и за то, чтобы это сохранить, платить стоит. — Он погладил свой револьвер. — Что до меня, я бы хотел увидеть, что в этом драгоценном ящике. А вдруг оно и стоит сорок миллионов? — Понизив голос, Джаг добавил: — Может быть, мистер Спивак и мистер Квейн не пожалели для этого пары аккуратненьких маленьких убийств?
— Ладно, давай карты и забудем об этой коробке, — пробормотал Чарли. — Этот Фонд — уважаемая научная организация, а двадцать долларов есть двадцать долларов. Мы не знаем, что происходит наверху, и не за это нам платят, чтобы знать.
Он не увидел ни поблескивающей шерсти волчицы, бежавшей рысью по коридору, ни черно-серых пятен на шкуре следовавшей за ней огромной змеи.
Волчица остановилась у запертой двери на лестницу, и она стала дорогой для их свободного разума. Джаг сидел напротив, подтрунивая над опасениями Чарли, и механически тасовал карты. Он не увидел, что дверь отворилась.
Восемь темных лестничных пролетов змея следовала за волчицей. Зловещий сладковато-тошнотворный запах сгущался наверху. Белая волчица отпрянула, но гигантская змея продолжала ползти. Еще одна дверь на пути Барби превратилась в туманное пятно, и он подозвал своей плоской головой дрожащую волчицу.
В одной из комнат девятого этажа они увидели скамью, раковину и стеклянный аппарат для химических анализов. Горячий дым от реактивов в колбах перемешивался со зловонными испарениями, исходящими от щепотки серого порошка, подсыхающего на бумажном фильтре. В комнате стояла тишина, нарушаемая медленно капающей из крана водой. Волк и змея отпрянули, почувствовав смертоносную вонь.
— Вот видишь, Барби, — проворчала волчица слабым от недомогания голосом, — твои дорогие старые друзья пытаются исследовать этот старый яд, чтобы убить всех нас.
В следующей комнате был музей. Здесь, застыв в ухмылке, висели на стальных подставках расчлененные скелеты. Барби глазами большой змеи в недоумении уставился на них. Он распознавал аккуратно нанизанные кости современных людей и человекообразных обезьян, а также пластиковые модели обезьяноподобных скелетов древних людей. Другие модели, однако, он идентифицировать не мог: они были слишком тонкие, черепа с пустыми глазницами слишком гладки и длинны, а обнаженные зубы слишком остры. Он отскочил от этих страшных скелетов и почувствовал, как дрожь пробегает по его бронированным кольцам.
— Видишь, — прошептала белая волчица, — они подыскивают размеры, стараются понять, как нас найти, чтобы потом употребить этот яд.