Этот узкий мост, где грузовик едва не подбил его, когда он возвращался после первой тщетной попытки увидеть Ровену, был в двух полных милях от Гленнхейвена. Не могла же она зайти в такую даль, слепая и без провожатого. Скорее всего, она не обладала тем зрением, о котором шептала волчица.
И тут он ее увидел. Высокая угловатая фигура, одиноко пробирающаяся вперед с отчаянной поспешностью. Черная одежда делала ее почти невидимой. Он сильно нажал на тормоза, потрясенный тем, что мог раздавить ее.
К счастью, Ровена была невредима. Барби облегченно вздохнул и сбавил скорость. Чудовищная опасность все еще висела над ней, и он успел вовремя, чтобы помочь ей и расстроить план, который воздвиг таинственный Сын Ночи. Его маленький автомобиль находился за десяток ярдов от женщины, когда в зеркало заднего вида отразились фары другой машины, выехавшей на дорогу со стороны Гленнхейвена.
Однако у него еще было время. Он подберет слепую и отвезет ее прямо в Фонд к Сэму Квейну. Это намерение успокаивало и удерживало на руле липкие от пота руки, и добрая надежда начала вытеснять из головы темный ужас.
Столь открытый его жест должен был бы стереть больное недоверие Ровены и погасить неоправданные подозрения Сэма. Даже более того: Ровена участвовала в исследованиях Мондрика, и, возможно, у нее и вправду было что сказать Сэму Квейну. А вдруг она прольет свет на тайные переживания самого Барби и на самом деле знает, кто такой Сын Ночи?
Идущая впереди него худенькая женщина, должно быть, услышала скрежет тормозов, так как испуганно бросилась бежать от белого света фар, но споткнулась о край бетонной подпорки моста, упала на четвереньки и, пошатываясь, снова поднялась. Он открыл дверцу и высунулся, чтобы позвать ее.
— Ровена! Подождите, я хочу помочь вам. — Она остановилась и повернулась, вслушиваясь. — Только позвольте посадить вас в машину, и я отвезу вас к Сэму Квейну.
Слепая повернулась к машине с недоверчивым и напряженным выражением.
— Спасибо, сэр. — В хрипловатом голосе слышалась одышка. — Но кто вы?
— Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам, Ровена, — сказал он мягко, — я Вилл Барби.
Очевидно, она узнала его голос, потому что вскрикнула раньше, чем услышала имя. Ее широко открытый рот был таким же черным, как стекла ее очков, и крик был похож на рыдание и выражал безумный страх. Она попятилась, споткнулась о бетонную ограду, ощупью пытаясь найти направление, и помчалась через мост.
Ошеломленный Барби на мгновение застыл, но в это время зеркало отразило приближающиеся фары. Чтобы скрыться от преследователей, оставалось мало времени, а слепая не могла без его помощи добраться до Сэма Квейна. Он переключил передачу, нажал на акселератор — и холодный ужас сковал его. Перед ним была белая волчица.
Она не могла здесь находиться — ведь это был не сон. Он бодрствовал! Его тощие волосатые трясущиеся на руле руки были на самом деле руками человека. При этом лоснящаяся белая волчица казалась такой же реальностью, как ускользающая фигура впереди, но различима гораздо лучше.
Волчица грациозно выпрыгнула из тени за подпоркой моста и уселась на проезжей части. Фары освещали ее белоснежную шерсть и мрачные зеленые огоньки в глазах. Свет, по-видимому, был ей неприятен, но она смеялась над Барби, высунув длинный язык.
Он нажал на тормоз, но не успел остановить автомобиль, не было даже времени задуматься над тем, была ли она реальностью или только смеющимся фантомом белой горячки. Она была слишком близко, и он рефлекторно свернул, чтобы объехать ее.
Левое крыло машины царапнуло бетонную ограду. Грудь Барби с силой вжалась в баранку, а головой он ударился о ветровое стекло. Тишину ночи нарушили скрежет шин, треск металла и разбитого стекла.
Удар по голове оглушил его, но только на мгновение. Он снова сел за руль, глубоко втянул воздух в свою болевшую грудь и пощупал пульсирующую голову: крови не было.
Он чувствовал себя опустошенным. Поеживаясь от ночного холода, Барби плотнее натянул тонкий халат. Автомобиль стоял поперек моста. Мотор заглох, но правая фара все еще светилась. Чувствовался слабый запах бензина и горячей резины. Все говорило о том, что он отнюдь не спал. Это не было и галлюцинацией. Однако он не мог удержаться и вновь взглянул на то место, где была волчица.
— Хорошая работа, Барби, — услышал он тихое мурлыканье, хотя я не ожидала увидеть твой самый страшный облик таким.