Дыхание вернулось к Барби. Проблеск надежды заставил его стряхнуть оцепенение, и он торопливо захромал наверх к двери. Конечно же, теперь, в этот общий для них час беды, Сэм не откажется говорить с ним, возможно, вместе они разорвут чудовищную паутину, опутавшую их обоих.
Нора сразу же открыла дверь. Ее круглое лицо в веснушках поражало бледностью. Заплаканное и опухшее, оно говорило о бессонной ночи. Барби быстро проскользнул мимо нее, стремясь укрыться, пока не вернулась та крадущаяся машина, и стараясь не показать своего состояния. Он с надеждой осмотрел опрятную маленькую гостиную, но следов присутствия Сэма не было.
— О, Вилл! — Облегчение засветилось в ее усталых глазах, под которыми пролегли голубоватые тени. — Я так рада, что ты пришел, это была такая ужасная ночь! — Она увидела его беспредельное изнеможение, и на ее лице мелькнула участливая улыбка. — Ты совсем без сил, Вилл. Пойдем на кухню, я налью тебе чашечку кофе.
— Спасибо, Нора. — Он благодарно кивнул, чувствуя, как у него от холода стучат зубы. Очень хотелось сразу выпить горячий кофе, но было еще одно более неотложное дело. Немного помолчав, с замирающим сердцем он спросил: — Сэм здесь? Мне надо с ним поговорить. — Нора отвела глаза.
— Сэма здесь нет.
— Я увидел автомобиль Фонда и подумал, что Сэм должен быть здесь.
Ее бледные губы упрямо сжались.
— Прости, я не хочу настаивать, — Барби с мольбой протянул к ней дрожащие руки, — я тоже в беде и думаю, мы могли бы помочь друг другу. Пожалуйста… могу я теперь выпить кофе?
Она молча кивнула и проводила его в кухню. Занавески были спущены, и свет до сих пор горел. Он вздрогнул не только из-за пронизывающего его холода, когда они проходили мимо двери кабинета Сэма, где смертоносное содержимое деревянного ящика однажды почти поймало его в ловушку. Теперь его ноздри человека не уловили той сладковатой вони. Он знал, что ящика нет. Натянутое недоверие Норы постепенно таяло и, проходя на цыпочках мимо детской, она притронулась к своим губам. Она чуть не плакала.
— Маленькая Пат еще спит, — прошептала Нора. — Я думала, что она наверняка проснется, когда здесь была полиция, — они торчали здесь несколько часов — старались заставить меня сказать, где Сэм. — Должно быть, увидев его тревожный взгляд, она мягко добавила:
— Не беспокойся, Вилли, я не сказала им, что ты звонил и просил меня предупредить Сэма.
— Благодарю, — он устало ссутулился в своем просторном красном халате, — хотя, наверное, это не имеет значения — есть вещи поважнее, из-за них-то полиция и охотится за мной.
Она не задала никаких вопросов, лишь пригласила его сесть за белый кухонный стол и налила крепкий горячий кофе из стоящего на плите кофейника, потом поставила перед ним сахар и сливки.
— Спасибо, Нора, — совсем тихо прошептал Барби и жадно проглотил ароматный обжигающий горьковато-сладкий напиток. Его глаза затуманились слезами благодарности и страдания. Отчаяние одиночества растаяло, и под влиянием внезапного порыва он выпалил то, чего не собирался говорить.
— Ровена Мондрик умерла!
По потемневшим глазам Норы было видно, насколько она потрясена.
— Она убежала из Гленнхейвена, — заторможенно продолжал Барби. — Ее нашли мертвой на мосту Дир-Крик. Полиция считает, что Ровену задавил я, но я этого не делал. — Неуверенная речь перешла в крик:
— Я точно знаю, что нет!
Нора сидела, ссутулившись, напротив него за маленьким белым столом. Темные усталые глаза долго смотрели на его безумное лицо, и, наконец, она кивнула со слабой печальной улыбкой.
— Ты говоришь, как Сэм, — прошептала она. — Он был так напуган, ничего не понимал и не знал, что делать. — Сумрачный взгляд Норы снова был устремлен на его осунувшееся лицо. — Знаешь, мне кажется, тут есть что-то совершенно ужасное. Я думаю, ты, как и Сэм, невинная жертва. А ты… ты действительно веришь, что можешь помочь Сэму?
— Я думаю, мы можем помочь друг другу, Нора.
Барби попытался помешать кофе в пустой чашке, но бросил ложку и сжал руки, чтобы они не тряслись, когда услыхал завывание сирены. Нора нахмурилась. Она подошла к двери детской, прислушалась, а потом молча налила ему еще кофе.
Гудение замерло где-то на другой улице, и Барби осмелился снова взять ложку.