— Под могильными холмами в Алашани мы нашли доказательства этой чудовищной борьбы, — продолжал Квейн. — Истинные древние люди, очевидно, узнали, что слитки и россыпи серебра являются волшебным средством спасения от нападающих на них ведунов; позже появились серебряные украшения.
Барби вспомнил, что атомы серебра мешают энергетическому комплексу свободного разума устанавливать связь с вероятностью, но не обмолвился и об этом, стараясь забыть о причудливых кольцах, брошках и бусах миссис Мондрик, которые не смогли спасти ей жизнь.
— Мы прочитали историю этого восстания людей и привезли много вещественных доказательств, чтобы рассказать о ней. — Квейн кивнул в сторону ящика позади. — Серебряные бусы, лезвия, наконечники стрел. Однако одного серебра для победы над сильными и хитрыми ведунами было недостаточно. Народы Алашани изобрели другое, более эффективное оружие. Мы нашли его в древних могильниках погребенным вместе с костями мертвых ведунов — без сомнения, чтобы они не ожили.
Барби со страхом спрашивал себя, может ли комплекс свободного разума отделиться от трупа и бродить по ночам, питаясь живыми; эта ужасная возможность могла лежать в основе суеверий, если суеверия действительно являются своеобразными пережитками древних страхов. Он хотел знать, что собой представляет оружие, уничтожившее ведунов и препятствующее их оживлению. Он поежился, вспоминая отвратительный запах, исходивший из деревянного ящика, от которого он и белая волчица чуть не погибли в кабинете Сэма Квейна. Этот же смертоносный запах испускал гипсовый слепок в форме диска, надписи на котором изучал Ник Спивак перед тем, как его раздавила змея.
— Люди победили, — устало продолжал Квейн, — но не все сразу, и далось это нелегко. Подчиняясь разуму, ведуны вернулись в свои старые владения. Эта кошмарная война продолжалась в эпоху ашельской и мустьерской культур. Доктор Мондрик считал, что неандертальцы и кроманьонцы погибли, став жертвами ведунов, но прародители гомо сапиенс выжили и продолжали воевать, при этом распространились знания о защитных свойствах серебра, способностях собак и о новом, совсем ином оружии. Еще в доисторические времена ведуны были почти полностью уничтожены.
— Почти? — вздрогнув, спросил Барби.
— Убить ведунов было трудно. Одним из их последних кланов, по-видимому, были первые жрецы и правители древнего Египта. Об этом свидетельствуют египетские изображения гомо ликантропуса с его характерным удлиненным черепом, но и этот клан был завоеван во времена Имхотепа.
В напряженном лице Квейна промелькнуло что-то вроде улыбки. — Так случилось, потому что кровь завоевателей не была чистой. Его блестящие глаза остановились, всматриваясь в лицо Барби. — В этом и заключается сенсационное открытие доктора Мондрика, Барби. Мы — гибриды!
Барби ждал, слишком подавленный, чтобы как-то реагировать.
— Этот отвратительный факт трудно объяснить, — Квейн нахмурился, качая своей лысой головой. — Люди и ведуны были смертельными врагами, а смешение крови все же произошло. Доктор Мондрик считал, что черная месса и шабаш ведьм представляют собой пережитки варварских ритуалов, в которых заставляли принимать участие и девушек. Возможно, существуют и другие причины — суеверные предания и мифы о связях богов и людей. Эти ведуны были, наверное, чрезвычайно темпераментными. Как бы то ни было, а это случилось.
На фоне раскатов и гудения грома усталый голос Квейна в темноте пещеры звучал монотонно.
— Из глубины ужасного прошлого черная река чудовищной крови течет в жилах гомо сапиенс. Мы не совсем люди, и эта наследственность гнездится в нашем подсознании, навязывая ему темные непонятные конфликты, которые открыл и пытался объяснить Фрейд. И теперь эта злая кровь восстала. Доктор Мондрик пришел к выводу, что гомо ликантропус в конце концов собираются выиграть эту древнюю беспощадную войну рас.
Глава 18
ВОЗРОЖДЕНИЕ ВЕДУНОВ
Барби, выпрямившись, сидел на влажном камне. В голове пронеслось множество мыслей: Эйприл Белл, Сын Ночи, смеющаяся волчица, слизывающая со своей морды кровь Ровены Мондрик. У него дергались губы. Снаружи слышались раскаты грома, отдаваясь в пещере, и разрываемая молнией дождевая завеса, осветившись на миг, снова темнела.
— Я знаю, что с этим довольно трудно согласиться, — раздался скрипучий, как пила, голос Квейна. — Но ты повсюду найдешь тому подтверждения, когда внимательно осмотришься. Даже Библия, если ты помнишь, мудро предписывает уничтожать ведьм.