Барби подумал о признании Эйприл Белл, рассказавшей, как она в детстве воевала с возмущенным отчимом, и старался скрыть от Сэма Квейна пробиравшую его дрожь.
— Библейская история о Саде Эдема, — продолжал его усталый друг, — не что иное, как символическое изложение этой трагической войны родов. Библейский змей был, безусловно, из рода ведунов. Проклятие, которое его хитрость навлекла на человека — женщину Еву и все ее потомство, — явно наследие ликантропуса и мы до сих пор ощущаем его на себе. Змеям нашего времени надоело валяться в пыли, они хотят снова возвыситься.
Ведуны оставили глубокий след в истории всех веков. В пещере Арьеж на юге Франции есть картина, относящаяся к периоду палеолита и посвященная времени расцвета владычества ведунов. На ней изображено превращение ведуна в оленя. Такое безобидное воплощение, надо думать, выбрано для того, чтобы произвести впечатление на людей и не слишком их пугать.
В Египте во время царствования Рамзеса III ведуны пытались восстановить свое господство. В дошедших до нас манускриптах говорится, что некоторые стражники и женщины в гаремах создавали восковую фигуру фараона и, пользуясь магическими заклинаниями пытались уничтожить его. К нашему времени гены ведунов уже рассеялись во всему миру, а их древние приемы давно ушли в прошлое, и для концентрации своих сил им больше не нужны подобные детские ухищрения.
Доктор Мондрик пришел к выводу, что греческая мифология в значительной степени представляет собой воспоминания народа о другом клане ликантропуса. Зевс, выкрадывающий дочерей человека, чтобы сделать их матерями менее могущественных богов и героев, очевидно, ведун, не утративший своей силы или своей страсти. Протей — удивительный старик, способный менять по желанию свое обличье, — тоже великий ликантропус.
Та же самая чудовищная ситуация повторилась в Скандинавии, как и в истории любого другого народа. Гигантский волк Фенрис был рожден от другого противоестественного союза и стал демоном древних скандинавов. Еще один ведун со смешанной кровью — Зигмунд — считал, что нужно надеть шкуру волка, чтобы стать им.
Барби опять вздрогнул и ничего не сказал о шубке Эйприл Белл.
— В средние века из-за жестоких и справедливых гонений инквизиции шабаши ведьм в конце концов ушли в подполье. Оставалось всего лишь несколько кланов нечистокровных ведьм, старающихся сохранить искусство и ритуалы этого старого проклятого племени. Они собирались вместе, чтобы поклоняться дьяволу, который принимает облик животных, — это были перевоплощенные ведуны. Жиль де Ре, которого пытали в XY столетии, очевидно, был лишь на одну четверть ликантропусом, он был слишком слабым и невежественным, чтобы избежать виселицы за свои зловещие грехи. Жанна Д’Арк, сожженная за колдовство в этом же столетии,
без сомнения, была еще одним нечистокровным ликантропусом, но в ней преобладала человеческая сущность.
Не находя себе места на жестком камне, Барби думал о Ровене Мондрик.
— В более близкие к нам времена охотники на ведьм в Зулусе все еще продолжали столь необходимую работу, которую некогда начала инквизиция. Даже в Европе этот чудовищный языческий культ не был полностью уничтожен. La vecchia religione — этот пережиток и сейчас имеет последователей среди крестьян Италии.
Сэм Квейн выразительно покачал головой.
— Нет, Барби, нельзя идти против очевидного. Доктор Мондрик нашел доказательства во всех областях науки. Обитатели всех наших тюрем и психиатрических лечебниц — жертвы этого темного наследия. Их толкают на преступления или безумие живущие в них гены ликантропусов. Конфликт между ведуном и человеком — вот что раскалывает личность.
Группы крови и показатели работы мозга дают дополнительные доказательства, ведь почти каждый обследованный человек несет в себе черты психики, унаследованной от ликантропуса. Исследования Фрейда о подсознании открыли новый источник ужасающих свидетельств, которые он сам не до конца распознал.
Наконец, эти новые эксперименты по парапсихологии в университете… Хотя многие ученые еще не подозревают, какие неприятные открытия им предстоят. Естественно, ведуны стараются преуменьшить или дискредитировать значение их удивительных выводов.
Доказательства находят в каждой стране и в каждом веке. Мондрик хранил как напоминание об этом маленькую римскую настольную лампу, сделанную в виде волчицы, которая оберегает Ромула и Рема. Он, бывало, называл ее «умной пропагандой ведунов».
Существуют тома и тома неопровержимых свидетельств, да и наши экспонаты много стоят, — кивнул он на стоящий сзади ящик.