Барби молча думал об Эйприл Белл и ее странном признании. Она, наверное, атавистическая личность, настоящая ведьма, а он попал под ее чары.
— Несколько выдающихся личностей каждой генерации, очевидно, наследуют приблизительно одну четвертую генов ликантропуса. Они ведуны на одну четверть и все же обычно не отдают себе отчета, кто они такие на самом деле. У них утонченное восприятие, и некоторые наполовину неосознанно употребляют свои странные врожденные свойства, другие намеренно пользуются удивительными способностями гибридов. Жизнь этих людей строится на конфликте двух природ. В них зло перемешано с добром, они то борются с добром, то прячутся под личиной добрых дел. Их изломанная жизнь принимает странную форму.
До Барби начала доходить правда, и на него повеяло холодом, перед которым пустяком казался ледяной ветер, проникающий в темную от бури пещеру.
— Доктор Мондрик потратил массу времени, чтобы найти надежный тест, который позволил бы выявлять гены ликантропуса, — продолжал Квейн, — но дело продвигалось медленно. Проще найти признаки этих генов по форме черепа, группам крови, однако, к сожалению, они не так уж тесно связаны с опасными чертами психики, присущими носителям этих генов. Некоторые из его тестов служили индикаторами, но ни один из них нельзя считать вполне надежным.
Барби тяжело вздохнул.
— Значит, я?.. — прошептал он и не докончил вопроса.
Квейн утвердительно кивнул, и на его суровом лице появилось выражение некоторого сочувствия.
— Пусть это тебя не беспокоит, Вилл, — сказал он тихо. — Тесты действительно показали, что в тебе много примеси ликантропуса, но результаты недостоверны. Доктор Мондрик отпустил тебя, потому что не мог полагаться на случайность. Даже если это и так, многое из тех, кто несет в себе частичное начало ведунов, полезны людям. Доктор Мондрик однажды сказал, что тесты выявили у его собственной жены значительную долю генов ликантропуса.
— У Ровены? — выдохнул Барби. Видимо, в слепой женщине текла кровь ведьмы, и это сделало ее столь опасной для других ведьм. Эта темная наследственность, должно быть, и послала ее в Гленнхейвен, а потом на смерть. Но Барби не хотел говорить о Ровене Мондрик.
— А настоящие ведуны, — еле слышно спросил он, — кто они?
— Вообще, настоящих не должно быть. Бывают разные отклонения, вызванные полным перераспределением всех этих сотен пар рецессивных генов. Даже особи с тремя четвертями набора встречаются не чаще, чем один на целое поколение, и они не настолько глупы, чтобы дать окружающим повод заподозрить в них особые качества. Тем более в Америке, где люди управляют лишь номинально, а истинными инструментами власти являются газеты, банки, компании — держатели акций или законодательные лобби.
Молния выхватила из темноты пещеры непреклонное, с резкими чертами лицо Квейна.
— Сейчас живых настоящих ведунов быть бы не должно, но, думаю, один существует. — Налитые кровью глаза уставились на Барби. — Доктор Мондрик сделал вывод, что у ведунов есть лидер, рожденный с сильным наследственным предрасположением к злу. Завуалированный сатана, живущий вне подозрений среди людей, планирующий восстановить превосходство своего темного рода!
Под взглядом Квейна Барби неловко поежился.
— Сын Ночи? — с трудом выговорил он. — Я помню это выражение Мондрика, — на секунду он запнулся. — Но как ведуны могут восстановить свою мощь, если атавистические личности появляются только время от времени?
— Не только, — отрезал Сэм Квейн, — и это было последнее, что возвестил миру доктор Мондрик перед тем, как ведуны его убили. Атавистические личности стали объединяться в тайные кланы. Путем смешения крови между собой они произвели на свет лиц с особыми свойствами и увеличили возможности своего восстановления.
Барби внутренне согласился. Контроль разума над вероятностью мог играть при этом зловещую роль, манипулируя перераспределением генов, чтобы обеспечить рождение настоящего ведуна. Однако он не посмел выразить свои мысли вслух.
— Заговор, должно быть, начался в нескольких предшествующих поколениях, — продолжал Квейн. — Доктор Мондрик верил в то, что ряд таких тайных кланов передавал потомству знания об утрате ведунами своего господства и необходимости его восстановить. Они работают подпольно, осторожно и яростно. Мобилизуя свои темные свойства, они точнее, чем тесты доктора Мондрика, выявляют это скрытое начало у «людей», которые не подозревают его в себе. Они находят носителей и, применяя последние достижения науки о селективном размножении, отфильтровывают гены гомо сапиенс. Таким образом они в состоянии дать жизнь этому всесильному лидеру, которого ожидают, — чудовищному Черному Мессии — Сыну Ночи.