Однако зеленых глаз сзади не было. Когда водитель притормозил у светофора и повернул левее к северному шоссе, Барби увидел темные здания университета и понял, что грузовик будет проезжать Гленнхейвен. Внезапно им овладела одна мысль.
Он вернется обратно к доктору Гленну.
Возвращаться не хотелось. Претила перспектива искусственного бегства от проблем в умопомешательство, страшила клетка — убежище в сумасшедшем доме, но белая волчица вскоре появится снова. Он нуждался в успокаивающей броне скептического материализма Гленна. Подождав, когда грузовик опять затормозит на повороте за Гленнхейвеном, он выпрыгнул на мокрую мостовую.
Барби упал лицом вниз и, с трудом поднявшись, уже не замечал холодного дождя, потому что был слишком утомлен. Нужно было найти сухое место для ночлега. Другие проблемы почти забылись, когда он услыхал панический лай собак на противоположной стороне улицы. Это подстегнуло его, так как возвещало о том, что белая волчица должна быть близко.
Пока он шел, спотыкаясь, к арке входа в больничный парк, громко залаяли другие собаки. Большой дом Гленна был еще освещен. Вилл брел по дорожке, подозрительно оглядываясь. Зеленых глаз не было.
На звонок Барби высокий психиатр открыл дверь. На его красивом загорелом лице отразилось лишь легкое удивление.
— Хэлло, Барби, я так и думал, что вы вернетесь.
Барби стоял, покачиваясь, облизывая пересохшие губы.
— А полиция? — беспокойно прошептал он. — Они здесь?
Гленн улыбнулся, оглядывая с учтивым профессиональным сочувствием мокрую одежду и изувеченную фигуру.
— Давайте-ка сейчас не думать о законе, — посоветовал он спокойно. — Вы совсем больны, Барби. Вам следует расслабиться. Мой долг — позаботиться о вас. Сейчас я позвоню шерифу Паркеру в полицию, сообщу, что вы здесь в безопасности, и забудьте о ваших юридических затруднениях до завтра, идет?
— Идет, — неуверенно согласился Барби. — Только… есть одна вещь, которую вы должны знать, — добавил он с отчаянием. — Это не я задавил миссис Мондрик!
Гленн сонно заморгал.
— Я знаю, ее кровь на решетке моего автомобиля, — добавил, горячась, Барби, — но ее убила белая волчица, я видел кровь на ее морде!
Гленн дружески кивнул.
— Мы поговорим об этом подробнее завтра утром, мистер Барби, но что бы ни случилось — на самом деле или в вашем воображении, — я заверяю вас, что глубоко небезразличен к вашей истории.
Вы выглядите очень обеспокоенном, но я применю все средства, которыми располагает психиатрия, чтобы помочь вам.
— Благодарю, — пробормотал Барби, — но вы продолжаете думать, что это я ее убил.
— Есть довольно убедительные доказательства. — Мягко улыбаясь, Гленн осторожно попятился назад. — Вы не должны опять убегать, а завтра утром надо будет перебраться в другую палату.
— В палату для беспокойных больных, — с горечью сказал Барби. — Держу пари, вы все еще не знаете, как Ровена Мондрик вышла оттуда.
Гленн неуверенно пожал плечами.
— Доктор Банзел до сих пор расстраивается по этому поводу, — признался он небрежно, — но сегодня не стоит беспокоиться ни о чем. Вам, похоже, здорово не по себе. Поэтому лучше идите сейчас в свою комнату. Примите горячую ванну и поспите.
— Поспать? — повторил Барби. — Доктор, я боюсь спать потому, что за мной придет та самая белая волчица. Она будет добиваться моего превращения и заставит пойти с ней, чтобы убить Сэма Квейна. Вы не сможете ее увидеть, даже я иногда не могу, но никакие силы не удержат ее снаружи!
Гленн опять улыбнулся, соглашаясь ни к чему не обязывающим кивком головы.
— Она идет! — Голос Барби сорвался на крик. — Слышите? Собаки!
До него долетел испуганный лай животных на всех соседних фермах, и объятый безысходной паникой, он указал рукой в сторону шума. Гленн просто ждал, стоя в передней, смуглое лицо его было спокойно.
— Эта белая волчица — никто иной, как Эйприл Белл, — торопливо шептал Барби. — Она убила доктора Мондрика и заставила меня помогать ей в убийстве Рекса Читтума и Ника Спивака. Я видел, как она стояла над телом миссис Мондрик и облизывала клыки, — у него стучали зубы. — Как только я засну, она вернется и заставит меня опять переменить обличье и отправиться с ней преследовать Сэма Квейна.
Сохранявший профессиональное спокойствие Гленн опять передернул плечами:
— Вы устали, возбуждены, разрешите мне дать вам снотворное…
— Я ничего не приму, — Барби старался удержаться от крика. — Это ведь больше, чем просто помешательство, — должны же вы это понять! Послушайте, что мне сказал сегодня Сэм Квейн…