Они остались с Эйприл Белл.
— Фифи, ты вела себя непростительно! — Девушка с нажимом провела пальчиком по шелковой шерстке. — Ты сорвала интервью.
Барби захотелось догнать Нору и сказать ей, что Эйприл Белл ему совершенно чужая. Он всегда тепло относился к Норе. Иногда Вилл спрашивал себя, как бы сложилась его жизнь, если бы он, а не Сэм пригласил ее тогда, на университетской встрече. Но раскосые глаза Эйприл Белл снова заулыбались, и нежный полос вкрадчиво заговорил:
— Простите меня, Барби. Мне так жаль!
Все нормально, — сказал он, — но откуда у вас взялся этот котенок?
Глаза ее снова потемнели, взгляд стал напряженным, словно она почувствовала скрытую опасность. Барби заметил в ней нездоровое возбуждение, словно девушка вела какую-то тайную и опасную игру. Он не понимал этого. Начинающая журналистка, конечно, может волноваться из-за первого самостоятельного задания. Но Эйприл Белл отнюдь не производила впечатление боязливой тихони, нет, ее тревога была отчаянной, смертельной.
«Она словно безнадежно ищет выход», — подумал Барби. Но через минуту ее застывшее белое лицо ожило. Она поправила красный бантик у котенка и улыбнулась.
— Фифи принадлежит моей теге Агате, — замурлыкала она. — Я живу у нее, и сегодня, ну, знаете, мы вместе выехали. Тетя поехала на машине по магазинам и оставила Фифи мне. Мы договорились встретиться в зале ожидания. Извините, я пойду посмотрю, может быть, она уже приехала. Тогда я смогу избавиться от этого маленького звереныша, пока он не устроил еще одну сцену.
Она убежала от него к освещенному зданию аэропорта. Барби озадаченно смотрел ей вслед сквозь стеклянную дверь, чувствуя не совсем здоровый интерес. Даже ее летящая походка околдовывала. Эйприл была похожа на дикое животное.
Барби, стараясь подавить боровшиеся в нем недоверие и тягу к этой девушке, пошел вслед за Норой Квенн к маленькой группе, стоящей в конце дорожки, по которой приближался ревущий самолет, огромный и неуклюжий во мраке. Он чувствовал себя усталым, может быть, пил больше, чем следовало бы. Нервы были на пределе. Вполне естественно, что его потянуло к такой девушке, как Эйприл Белл. Какой мужчина устоял бы? Он решал, что надо лучше владеть собой.
Нора Квейн отвела глаза от приближающегося самолета и спросила:
— Для тебя важна эта девушка?
— Я только что с ней познакомился, — неуверенно ответил Барби. — Она… необычная…
— Не допускай ее к себе, — быстро начала Нора. — Она…
Нора запнулась, не находя слов, чтобы определить Эйприл Белл.
Теплая улыбка исчезла с ее лица, она инстинктивно прижала к себе маленькую Пат. Но так и не нашла слов.
— Не связывайся с ней, — прошептала Нора, — не надо, пожалуйста.
Приближающийся гул моторов заглушил ее голос.
Глава 2
КОТЕНОК КАК ОРУДИЕ УБИЙСТВА?
Двое служащих в белой форме держали наготове трап, чтобы немедленно подкатить его к ногам пассажиров. Самолет, однако, остановился в сотне футов от здания аэропорта, огромный и устрашающий в свете прожекторов. Моторы заглохли, и вокруг повисла напряженная тишина.
— Марк! — раздался среди всеобщего молчания отчаянный безнадежный крик слепой Ровены Мондрик. — Кто-нибудь видит Марка?
Старый Бен Читтум первым бросился бежать к самолету, размахивая своей трубкой и радостно выкрикивая приветствия своему внуку, на которые, однако, никто не отвечал. За ним ринулись мама и папа Спиваки, крича: «Ник! Ник!» и, не слыша ответа, залились слезами. Нора Квейн подхватила на руки не поспевающую за ней малышку и прижала к себе, словно почувствовав недоброе.
Ровена Мондрик со своей огромной собакой и растерявшейся сиделкой остались далеко позади. После исчезновения Эйприл Белл пес уже не злился. Он дружелюбно глянул на Барби золотистым глазом и тут же забыл о нем.
— Самолет остановился довольно далеко, — сказал Барби Ровене. — Непонятно, почему. Но доктор Мондрик и все остальные вот-вот должны выйти.
— Спасибо, Вилл, — она благодарно улыбнулась ему, и ее лицо под темными стеклами на мгновение преобразилось, словно помолодело. Но напряжение снова сковало ее черты. — Я так боюсь за Марка!
— Я понимаю, — проговорил Барби. — Сэм Квейн рассказывал мне про Алашань. Долина Смерти по сравнению с ней покажется зеленым оазисом. А у доктора Мондрика здоровье уже…
— Нет, Вилл, не в этом дело, — ее прямые плечи дрогнули. — Да, у Марка действительно больное сердце, и астма с каждым годом терзает его все сильнее. Но он рвется к работе и знает свои пустыни. Не в этом дело, не в этом…