Ее маленькие руки сильнее сжали поводок собаки. Барби даже показалось, что они дрожат. Ровена притянула овчарку поближе к себе, погладила ее по голове и снова потрогала серебряные заклепки, украшающие ошейник, словно прикосновение к холодному белому металлу приносило ей успокоение.
— Я раньше работала с Марком, вы же знаете, — медленно заговорила слепая, — пока не зашла слишком далеко. — Ровена инстинктивно вскинула тонкую руку к лицу, словно опять пытаясь закрыться от незабытой опасности. Но сейчас ее пустые глазницы были надежно закрыты черными стеклами. — Я знакома с его теорией, я знаю, что нашел Сэм Квейн в могильнике в Алашани еще до войны. Потому-то я и пыталась отговорить его возвращаться туда.
Она резко повернулась и прислушалась.
— Где они сейчас, Вилл? — Ее приглушенный голос дрожал от волнения. — Почему они не подходят?
— Я не знаю, — сказал Барби, сам недоумевая. — Не могу понять. Самолет стоит и ждет. Трап уже подкатили, и дверь открылась, но никто не выходит. Доктор Беннет из Фонда поднимается к ним в самолет.
— Он выяснит, — перехватив поводок, Ровена обернулась в сторону аэропорта и прислушалась вновь. — Где эта девушка? — с тревогой спросила она, — которую отпугнул Тэрк?
— Вошла в здание, — ответил Барби. — Извините, что так получилось. Эйприл очаровательная девушка, и я думал, что она вам понравится. Серьезно, Ровена, я не вижу причин…
— Есть причины, — жестко сказала слепая. Ее лицо побледнело и напряглось. — Тэрку она не понравилась. — Ровена гладила пса по голове, а Барби заметил, что его умные желтоватые глаза то и дело настороженно посматривали в сторону аэропорта, как будто он ждал возвращения Эйприл Белл. — Тэрк знает, что он делает.
— Послушайте, Ровена, — возмутился Барби, — не слишком ли много вы доверяете Тэрку?
Черные стекла повернулись к нему, зловеще блеснули.
— Марк специально дрессировал Тэрка, чтобы он охранял меня, — твердо заявила Ровена. — Тэрк набросился на эту женщину, потому что почувствовал в ней зло. — Ее пальцы снова коснулись серебряных заклепок на ошейнике. — Помните об этом, Вилл! — Ее голос зазвучал умоляюще. — Конечно, она кажется очаровательной! Но Тэрк умеет отличать…
Барби неловко отступил. Ему подумалось, что безжалостные когти леопарда могли лишить женщину не только глаз, но и рассудка. Опасения Ровены выходили за грань разумного. Увидев, как управляющий Фонда выходит из самолета, Барби обрадовался.
— Беннет идет, — сказал он Ровене. — Думаю, сейчас появятся и остальные.
Ровена замерла, и они стали ждать. Барби предвкушал, что сейчас увидит бронзовое лицо и голубые глаза Сэма Квейна, искал взглядом худого очкастого и черноволосого Ника Спивака, всегда куда-то спешащего, как будто уже сделанные открытия неотступно подгоняли его к поиску новых тайн, представлял себе Рекса Читтума, который, несмотря на всю свою ученость, неизменно производил впечатление отпетого незнайки. Он ждал, что появится сам Мондрик, облысевший, толстый, с красным лицом и выставленным вперед подбородком, с добрыми глазами, казавшийся рассеянным из-за своей вечной занятости.
Но они не появлялись.
— Где Марк? — тревожно прошептала Ровена. — Где остальные?
— Не вижу, — Барби постарался ответить спокойно. — Беннет, кажется, отгоняет всех от самолета. Он идет сюда.
— Доктор Беннет! — Барби даже вздрогнул от сорвавшегося крика Ровены. — Почему не выходит Марк?
Направлявшийся к зданию аэропорта ученый остановился. Озабоченные морщины прорезали его лицо, но заговорил он спокойно:
— С ними все в порядке, миссис Мондрик. Они готовятся выйти, но, боюсь, им придется немного задержаться.
— Задержаться? — ахнула Ровена. — Но почему?
— Доктор Мондрик хочет сделать заявление по результатам экспедиции, — терпеливо объяснил Беннет. — Предполагаю, что у них есть важные находки, и он хочет объявить о них сразу же, прямо на летном поле.
— О нет! — чуть не плача, вскричала Ровена, прижав левую руку к горлу. Холодно блеснули ее серебряные кольца и браслеты. — Этого нельзя делать! Они же ему не дадут…
Беннет нахмурился в недоумении.
— Не понимаю, почему все делают проблему из обычного научного заявления? — сказал он. — Ну, уверяю вас, миссис Мондрик, ему не грозит никакая опасность. Мне показалось, доктор очень беспокоится, но я не могу понять, о чем. Он просил меня послать за полицией, чтобы охранять его находки, пока он не сделает заявление.