60
Отъезд братьев Звиров подвиг расширенный семейный совет.
- По кино заказов нет. Я переключился на литературу, - говорил Денис своему названному отцу Арнольду Оскаровичу. – Пишу историческое эссе о сотрудничестве Александра Невского с Золотой Ордой.
- Ново!.. Такое обязательно напечатают.
- Это я Смирновых пригласила, - объяснила Оксана.
За столом, кроме Оксаны, сидел ее муж Олег, выпущенный из психбольницы Константин, Серафима Ангелантьевна с сыном Александром, Святослава Вячеславовна Ходченко, беременная на девятом месяце, Давыд Семенович Гунлерман, Анна Давыдовна Саакова с дочерью Машенькой и третьим\пятым мужем Александром Николаевичем Митрохиным, Элла Леонидовна Звир, Евстахий Николаевич Звир. Кроме Дениса, Арнольда Оскаровича сопровождала его жена Елена Владимировна с совсем маленькой Яночкой.
Оксана оглядела собравшихся:
- Ждем шесть месяцев. Если Пантелей и Глеб не сыщутся, будем решать вопросы собственности.
В незакрытую дверь вошел Птусь.
61
Глеб и Пантелей поднялись по заснеженным порожкам Читинского областного строительного управления Антон очень обрадовался пришедшим, предположив, что братья приехали с проверкой. Пантелей , никогда не пивший вовсе, остановил руку Антона, наливавшую алкоголь. Братья переглянулись, и Пантелей сказал, чтобы Антону было понятно:
- Спрятаться нам надо.
По дороге Антон показал мост, который строил. Антону помогал молодой человек. Женщин вокруг них видно не было.
Антон отвез братьев на далекую заимку, используемую туристами в переходах. Там хранились запасы крупы, консервов, чая, сахара, соли, дров и воды. Мыши почти ничего не тронули. А вот вода замерзла. Антон пояснил, что подобные избушки стоят по всему туристическому маршруту. В летнее время не используются. Поскольку братья хотели забраться совсем в таежные дебри, Антон свел братьев с жителями соседней деревни, беззубым сухоньким старичком и его внуком, мальчишкой восьми лет.
Огибая лес, ехали по снежной пустыне. Собаки с лаем, визгом, возней тащили сани. Глеб завернулся в доху, заснул на соломе. Пантелей приглядывался к деду, передавшему вожжи и стрекало внуку.
- Дедушка, а ты меня не знаешь? – спросил Пантелей.
- Никогда не видел, отвечал дед, пытаясь курить на сильном ветру.
- Да не Косой ли ты, или Кривой, с которым мы лет двадцать здесь, в Читинской области, ПАЗик с зарплатой золотодобытчикам грабили.
- Ты чего путаешь, молодой человек! Никогда подобным не занимался. Всю жизнь живу честно. Столярничаю.
- Столярничаешь? Это хорошо… Насчет честности, так все мы относительно честные. А вот глаз у тебя один!
Дед отвернулся.
- Как тебя зовут тебя, дед?
- Это тоже не твое дело. Везу и ладно.
- Хорошо. Экий ты недружелюбный! А как малого твоего зовут?
- Вовка.
Справа по лесу Пантелей увидел блуждающие огоньки.
- Что такое, дед?
- Верховой огонь идет. Пожар.
- У вас и зимой лес горит.
- Как придется.
- Огонь нас – то не сожжет.
- Верхами пройдет. Внизу – снег.
Подъехали к заимке, располагавшейся у подножья утеса над обледеневшей речкой. Стали выгружать закупленные припасы. Пантелей наказывал деду никому не говорить, куда и кого отвез, два раза в неделю привозить из деревни продукты.
- Кого и где вы, не скажу, - ворчал дед. – Деревенские одно прознают. Особливо – летом. И сейчас пушное дело идет. За норками и соболями народ ходит. Когда волки воют, из избы не выходите.
- Дед, продай ружье.
- Ружье хорошее… Сколько дашь?
Глеб дал пацану шоколадку:
- Вовка, помни, приезжай во вторник и пятницу.
- Запомнил уже, - Вовка развернул шоколадку и тут же начал есть.
Когда дед с внуком уехали, братья оглядели заимку. Глеб растопил печку. Пантелей принес две кирколопаты и ломы.
- Пойдем. Схорон будем копать.
- Что за схорон? От кого?
- От друзей и врагов… Сдается мне, что дед – Косой\Кривой из моей ходки. С ним ПАЗик грабили.
Отойдя от изб, били промерзшую землю.
- Чем они тут промышляют?
- Дед же тебе сказал: охотники. А еще они “черные”, то есть – не зарегистрированные старатели. Золото моют. Опасные и ненадежные люди.
Яму долбили несколько дней. Проверили, чтобы поместились двое. Сверху накрыли сколоченной крышкой. Присыпали соломой из летней пустовавшей конюшни. Туристы летом и конные переходы делали.
Братья не заметили, что когда рыли схорон, их труды заметил приехавший с продуктами в неурочный день Вовка.
62
Олег и Птусь ехали в поезде.
- Почему мне всего 10 % дали? – возмущенно спрашивал Птусь.
- Ольга делила. Она теперь за главного.
- А ты ей не голова?.. Ничего, дай только Звиров сыскать. Я им счетчик поставлю. Всю отдадут.
- Всё не надо. Стричь их нужно.
- И то верно.
Птусь пошел в туалет. Напротив туалета на крышке мусорки сидела облезлая проститутка.
- Работаешь?
Птусь привел проститутку в купе.
- Вот, девушка есть хочет.
Угощали проститутку. Та жадно ела и пила.
Птусь увел проститутку в туалет. В купе были еще двое пассажиров, подавленных присутствием Птуся и Олега.
Не успел Птусь уйти, в купе заглянули два уголовного вида молодых человека.
- Вы нашу девушку не видели?
Олег недоумевающе пожал плечами. Чета пассажиров – сибиряков молчала.
Уголовники стучали в туалет. Птусь не открывал. Уголовники позвали проводника.
Птусь открыл дверь.
- Что вы там делали? – спросил проводник.
- Нам вдвоем в туалете удобнее, - напряженно рассмеялся Птусь.
- Это наша сука! – сказал уголовник, грубо хватая проститутку за запястье.
Птусь выразительно посмотрел на проводника. Схватил уголовников за шеи и со всей силы ударил лоб об лоб. Уголовники осели на пол.
- Что смотришь?! – Птусь вытолкнул проводника в коридор вагона, где стояли вышедшие размять ноги пассажиры. 66
Уголовникам Птусь показал кастет с шипами.
Проснувшись следующим утром, Птусь увидел, что ночью у него украли ботинки.
63
Денис сослался на занятость. Сказал Константину, что может поговорить исключительно на ходу. Кинул тому белый халат. И взял с собой на вскрытие. Каждого умершего пациента в течение трех дней вскрывали в морге при психбольнице. Держался раскованно, поскольку больной умер у его отца. Денис, оставляя Константина, стоявшего в белом халате в стороне, периодически подходил к столу, у которого, рядом с патологоанатомом, стоял отец. Беды Арнольду Оскаровичу не грозило. Он проставил патологоанатому две бутылки конька, поэтому клинический и патологоанатомический диагнозы должны были неминуемо совпасть.
Патологоанатом доставал мозг, сердце, печень, почки, кишечник. Показывал Арнольду Оскаровичу, что – то тихо говоря, и бросал в таз. Когда отец подозвал, чтобы что – то показать Денису, патологоанатом швырнул в таз разрезанные легкие, едва не забрызгав халат Дениса.
- Злится, что лишний человек на вскрытии, - пояснил Денис Константину.