Я также полагаю, что предложенная здесь на суд читателя возможность того, что, находясь в определенном состоянии, личность внезапно переходит под безграничную власть собственного супер-эго, заслуживает самого пристального внимания. То, что я считаю верным для юмора, находит заслуживающую внимания аналогию в родственной области остроумия. Я допускаю, что возникновение остроты зависит от того, что в какой-то момент мысль, выходящая на поверхность сознания, подвергается до этого воздействию бессознательного; то есть острота – это вклад в комизм, осуществляемый подсознанием. Аналогично можно сказать, что юмор – это вклад в комизм, осуществляемый с помощью супер-эго.
Впрочем, до сих пор мы знали супер-эго как очень строгого господина. Его характер плохо вяжется со стремлением доставлять эго маленькие радости. Верно, что доставляемое юмором удовольствие не может сравниться по своей интенсивности с удовольствием от комизма или остроумия – юмор никогда не вызывает безудержного хохота. Верно также и то, что супер-эго, когда оно снисходит до юмористического отношения, отказывается от реальности и начинает служить иллюзии. Но именно этому не слишком интенсивному удовольствию, неизвестно почему, мы приписываем характер высокой ценности и воспринимаем юмор как нечто освобождающее и возвышенное. Рожденная юмором шутка – далеко не главное, это лишь декларация о намерениях. Главное – само намерение и замысел юмора, не важно, направлен он на себя или на других. Юмор словно говорит нам: «Смотрите, вот мир, который выглядит так грозно. Да это же детский сад – и хорошо бы нам подшутить над ним!»
Если действительно супер-эго, занявшись юмором, любовно утешает эго, то мы должны признать, что пока очень мало знаем о его свойствах, которые нам лишь предстоит изучить. Впрочем, надо сказать, что далеко не все люди обладают чувством юмора, это очень дорогое и редкое дарование, и лишенные его люди, к сожалению, лишены возможности наслаждаться радостями юмора. И наконец, если с помощью юмора супер-эго стремится утешить эго и избавить его от страданий, то это нисколько не противоречит происхождению супер-эго от родительской инстанции.