Девушка лишь на секунду разочарованно восклицает, а потом вновь начинает стонать от удовольствия, по мере того, как я вколачиваюсь в нее все сильнее и сильнее, особо не заботясь о ее комфорте, честно говоря. Большая грудь колышется, и я сжимаю ее в своих руках, а затем оттягиваю с силой соски, но она, как будто не против, стонет лишь активней и сладострастней. Наша скачка продолжается, и я одной рукой наматываю длинные волосы девушки на кулак и тяну назад, а второй с силой сжимаю ее бедро. Не знаю почему, но в этот раз мне хочется с ней не церемонится, быть максимально грубым. Продолжая тянуть за волосы, шлепаю ее со всей силы так, что остается четкий красный след от моей руки, а потом еще и еще. А девица лишь стонет громче, и спустя некоторое время я чувствую, как вокруг моего истосковавшегося по сладкому члена интенсивно сжимаются внутренние мышцы влагалища, а затем вскоре и сам прихожу к финишу, едва успев выйти из нее и обильно оросив спину и задницу девушки спермой.
— Ох, а ты, оказывается, та еще любительница пожестче, да Пенни? — тяжело дыша, откидываюсь назад я.
— Да что-то как-то было прям классно, да, — соглашается она.
— Напомни, и почему я раньше нежничал?
— Не знаю.
И мы оба смеемся.
Позже, сидя в столовой и неспешно поедая свой обед, а также искренне наслаждаясь абсолютно всем вокруг (сказано, человеку для счастья нужен всего лишь хороший трах), ко мне подходит Абигейл.
— Я присяду? — смущаясь и краснея, спрашивает она.
— Пожалуйста, — а что, я весьма великодушен, места за столом мне не жалко.
— Эм, как дела? — после минутной заминки решается спросить она.
— Да ты знаешь, прекрасно, — отвечаю ей и дальше с аппетитом поедаю содержимое своего подноса.
— Ясно, — кивает она и кажется мучительно не знает, чтобы еще такого спросить. — А у меня осталась твоя рубашка.
— Заберу как-нибудь.
— Эм, хорошо.
И тишина. Только слышно, как я ем. Шатенка в своей тарелке лишь вяло ковыряется вилкой.
— А вот и я, милый, — к уже нашему столику теперь подсаживается Пенелопа и чмокает меня в щеку, что не укрывается от глаз Абигейл. — Я тут сгоняла по-быстрому в город и кое-что прикупила. Смотри!
И Пенни, абсолютно никого не стесняясь, достает из коробки комплект черного кружевного белья.
— Я решила купить и верх заодно, ты ведь не против? — кокетливо интересуется она, не обращая никакого внимания на притихшую шатенку, словно той и вовсе не существует.
— О, нет, что ты. Дорогой? — беру еще не отстегнутую бирку, на которой красуется цена. — Да нормально вполне. Наше утреннее приключение явно больше стоит.
И мы вновь смеемся с Пенелопой.
— Бамс.
Раздается неприятный звук, Абигейл резко отодвигает стул и роняет свой поднос со всей едой прямо на пол. Студенты вокруг хихикают и подшучивают на девушкой. А мы с Пенелопой молча смотрим, как она, красная от смущения, судорожно собирает упавшее с пола на поднос обратно, и, все равно оставив половину, быстро выбегает из столовой.
— Какая нервная, — комментирует произошедшее Пенелопа.
— И не говори, не то что мы, да, моя шоколадка, — поворачиваюсь к девушке и целую ее.
Много позже, лежа в своей кровати, мне никак не удается уснуть. Стоит только закрыть глаза, как тут же возникает картинка с пунцовой от смущения Абигейл, и ее огромные глаза смотрят на меня обиженно и осуждающе.
Нет, так не пойдет. Утром дело, а я не могу поспать. Нужно срочно решить эту проблему. И я подрываюсь с кровати и вновь иду по знакомому маршруту.
— Серьезно? Ты так до сих пор не закрываешься? Жизнь тебя совсем ничему не учит? — с легкостью распахнув дверь, принимаюсь я сразу отчитывать девицу.
— А-алан? Ты что здесь делаешь? — заикаясь, говорит она.
— Пока что стою, — констатирую очевидную вещь и одновременно жадно поедаю взглядом тонкий силуэт девушки.
Она еще не в постели, стоит возле окна и задумчиво смотрит на улицу. Вернее, смотрела. Теперь-то ее глаза на пол лица заняты лишь мною. На ней надета та самая сексуальная ночная рубашка, что удалось мне найти ночью в ее шкафу, и я получаю настоящий эстетический оргазм от созерцания изящного тела девушки в тонкой практически ничего не прикрывающей материи.
Они с Пенелопой абсолютно разные, словно небо и земля, но мой друг в штанах одобрительно реагирует и на эту тоже. И вот моя эрекция в самом, что ни на есть боевом состоянии, а ведь я даже еще не дотронулся до тела шатенки. Видимо, мой член все-таки немножко эстет, и местами излишне округлым формам Пенелопы предпочитает вот такие вот тонкие аристократические мотивы. А может, все дело в том, что здесь мы с ним еще не бывали?