— Я по твоему дыханию могу определить замыслы и эмоции, очень громко дышишь. Говорил ведь тебе, хочешь скрывать внутреннее от людей, научись держать лицо и прочие органы заодно. И да, я мягко пока что разговариваю.
И мне ничего другого не остается, кроме как идти и дальше за блондином. Пару раз порываюсь сказать, все как есть, что я не виновата, а он надумал себе лишнего. Но так и не произношу ни звука, лишь открываю и тут же закрываю рот.
Наконец мы останавливаемся у входа в какую-то башню, я совершенно точно раньше ни разу не была в этой части Сортиледжио. Алан шепчет какие-то слова, и дверь открывается. Видимо, тут особый вход, запароленный. Мы попадаем в просторную гостиную с уютными диванчиками и креслами, расставленными напротив камина, внутри никого нет, и я думаю, что это вполне подходящее место для разговора, но блондин широким шагом пересекает комнату и движется дальше, к лестнице.
— Проходи. Да побыстрее, — отрывисто произносит Далтон перед входом в очередную дверь.
Я молча подчиняюсь и оказываюсь в чьей-то большой спальне. Интерьер в разы насыщеннее и богаче, чем в моей комнате, которая мне вдруг сразу кажется такой скромной, хотя до этого момента я искренне считала ее шикарной. Но больше всего бросается в глаза аккуратность владельца — нет небрежно накинутой на стул и кресло одежды, она вся развешена в шкафу; не валяются кучкой учебники на кровати, они лежат в идеально ровной стопке рядом, на комоде. Позади раздается щелчок, который отрывает от созерцания убранства и заставляет развернуться.
— Ты закрылся, да? А мы сейчас находимся в твоей комнате, верно? — нервно спрашиваю я.
— Ага, — спокойно отвечает Алан, продолжая что-то искать на своем столе. — Да ты присаживайся, располагайся. Можешь, раздеваться, ты ж так жаждала этого момента.
— Ч-что? — вновь изображаю из себя немую рыбу, рот лишь открывается и закрывается, а звуки наружу не идут, но все-таки присела, на ближайшее, что было рядом с попой.
— О, сразу на кровать. Ну правильно, лишим тебя девственности классическим способом, извращаться будем потом, — равнодушно взглянув, произносит блондин и вновь возвращается к своим поискам.
Первым порывом становится желание вскочить на ноги и попробовать выбраться из комнаты через окно.
— Не советовал бы. Ты, возможно, не заметила, мы довольно высоко, а ты вряд ли в совершенстве владеешь искусством левитации, — даже не оборачиваясь, говорит парень.
Нет, ну как же он это делает!? Спиной читает меня! Отвлекаюсь на некоторое время на мысли о способностях Далтона и не успеваю вовремя придумать новый план побега.
— Нашел! Отлично! — восклицает Алан и резко разворачивается ко мне, сжимая в правой руке какой-то предмет цилиндрической формы.
Глаза парня недобро сверкают, а он сам медленно приближается, не отводя взгляда.
— В чем дело? Ты ведь так хотела переспать со мной? Уверяла, что не против быть очередной? — наигранно удивляется хозяин спальни. — А теперь на попятную? Не пойдет. Считай, что у тебя сегодня день рождение, исполню твое желание. Раздвигай ноги.
Выпучив глаза, молча смотрю на блондина и не шевелюсь.
— Давай, давай, больно не будет, у меня есть помощник, он деликатнее, чем я, гораздо деликатнее. К тому же меньше в разы, то что надо для тебя, — парень демонстрирует зажатый предмет в руке. — Не бойся, я его хорошенько помыл после предыдущего раза.
Мои глаза грозят вывалиться еще сильнее, но я по-прежнему так и не двигаюсь. Попросту не знаю, что делать в такой ситуации.
— Ну же! Бегом! — прикрикивает на меня Далтон и нависает сверху.
Это действует. И я плюхаюсь спиной на кровать и, дрожа от страха, а может, и предвкушения, действительно сама ведь хотела, слегка раздвигаю ноги. Но тут уж бойтесь своих желаний, мысли о непонятном предмете однозначно вызывают у меня лишь ужас, да и сам процесс в моей голове был похож на акт любви и страсти, а не на прием у того самого врача.
— Умница, — говорит низким голосом Алан и неспешно ведет по моей обнаженной ноге вверх, от чего на коже появляются мурашки, а сама я тут же расслабляюсь. — Не переживай, мы быстренько с этим расправимся.
— Ай! — кричу я от следующего резкого движения блондина и от холода незнакомого металлического предмета…
30
— Ай! — кричу я от следующего резкого движения блондина и от холода незнакомого металлического предмета.
— Ну и чего вопишь, как потерпевшая? Ничего страшного я с тобой не делаю, — недовольно ворчит Алан.
Приоткрываю один глаз и смотрю на блондина.