— Эм, — мнется та.
— Будешь короче, — раздраженно решаю за нее. — Дай кружку.
Девушка огромными глазами смотрит на то, как щедро я ей наливаю алкоголь, принимает обратно, кивая из вежливости, а потом спохватывается и сдирает обертку с коробки конфет. Она явно нервничает в моем присутствии и понятия не имеет, как нужно вести себя.
— Да расслабься ты, все свои, — не выдерживаю ее мельтешения туда-обратно. — Просто настроение у меня не очень. Сейчас успокоюсь и нормальное станет.
Шатенка едва заметно кивает и молчит. Потом все-таки отпивает из кружки, морщится и бегом заедает конфетой. И, видимо, набравшись-таки храбрости, заговаривает.
— А что у тебя случилось? — осторожно интересуется она. — Может, я могу чем-то помочь?
— А-ха-хах, — не выдерживаю и смеюсь в голос, просто представив, как этот невинный олененок с глазами на пол лица идет к Пьянци или мистеру Рико и говорит, что они нехорошие люди. — Извини, не удержался.
Абигейл обижена, сидит, плотно сжав губы, и смотрит в свою кружку.
— Да ладно тебе, успокойся. Ты мне, конечно, можешь помочь, иначе я бы к тебе не пришел. Единственное, что мне сейчас нужно — это покой и отвлечение. Так что просто перестань прятаться в собственной раковине, вылези наружу и поговори со мной.
— Знаешь, я думаю, пить среди недели крепкие алкогольные напитки не самая хорошая привычка, — поднимает свою голову шатенка и делает глоток. — Хотя, должна признаться, иногда это помогает.
— Я знал, что тебе понравится. Только помогает от чего? Тоже проблемы? — слегка пренебрежительно спрашиваю я.
— Вроде того.
— И с чем же? Не сдала вовремя эссе по чарам? — я откровенно издеваюсь, но, правда, какие у нее могут быть проблемы.
— Сдала. С этим все в порядке, — не ведется она. — У меня проблемы не с чем, а с кем.
— Уже интереснее? И? — приподнимая бровь, ожидаю ответ, хоть и догадываюсь, какой он будет.
— Проблемы с тобой, естественно.
— Так вот он я, давай их решать! — расслабленно откидываюсь в кресло и нахально улыбаюсь.
— А давай, — делает сразу несколько глотков девчонка, ставит с громким стуком на стол кружку и решительно поднимается с кровати.
Я немного озадачен. Сказать по правде, ожидал начала двухчасовой лекции на тему отношений, а она… Что?
Абигейл садится на меня сверху, как на лошадь, сжимает мою голову в своих изящных ладонях и резко впивается в губы, видимо, боясь растерять уверенность.
Позволяю ей проявить инициативу еще некоторое время. Но я же джентльмен, не могу допустить, чтобы дама все делала сама. И беру ее под попу и, не отрываясь от пухлых губ, осторожно отношу на кровать, постепенно переходя в наступление. Тянусь к ее нежной мочке, ммм, едва слышный аромат духов просто сносит мне крышу. Она вся такая нежная и сладкая, что становится моментально тесно и больно в паху. Но нельзя, еще пока не время.
Опускаюсь ниже, не обходя вниманием тонкую девичью шею, на которой чуть учащённее, чем обычно, бьется жилка, и иду дальше. Девушка глухо стонет, прикрывая глаза, и гладит меня своими нежными пальчиками. Сначала осторожно, как бы боясь сделать лишнее неверное движение, но с каждой секундой, с каждой минутой становится все увереннее и смелее.
Правильно, вот так, девочка. В отношениях двоих не должно быть стеснения.
Задираю майку Аби, она без лифчика, и какой же это кайф!
Все мое, нетронутое никем девичье великолепие. И за что ж мне такой подарок от Мерлина?
Она стонет громче и инстинктивно выгибает спину навстречу, а затем, должно быть, окончательно осмелев, пытается расстегнуть мои брюки.
— Не надо, моя хорошая, я сам — мягко останавливаю ее рукой.
Быстро снимаю с себя майку и штаны и возвращаюсь к полураздетой девчонке.
— Это, нам, пожалуй, будет мешать, — аккуратно снимаю с нее шорты и трусики. — Определенно, так лучше.
А затем резко раздвигаю ее ноги так, что она охает от неожиданности и рефлекторно пытается их снова сжать. Но я-то сильнее.
— Не надо, милая, больно не будет, обещаю, — и мы оба улыбаемся, вспомнив прошлый случай, когда я говорил также.
Что ж, но я и сейчас не обманываю. Ей больно точно не будет. Возможно, только мне. И то, потом. Но я мальчик взрослый, решу эту проблему.
И припадаю ртом к сосредоточию женственности Аби.
— Ооо, ох, — вырывается из груди девушки протяжный стон.
Она сбита с толку и сконфужена. Внутренний стыд хочет заставить ее оттолкнуть меня и прикрыться.
Но прежде чем она решает его послушать, я начинаю активно работать своим языком, с каким-то животным наслаждением слизывая ее интенсивно выделяющиеся соки, не оставляя без внимания и набухший чувствительный бугорок. Осознание того, что это у нее впервые, заставляет и меня заурчать от удовольствия, словно сытого кота, объевшегося сметаной.