— Теперь моя очередь, — становлюсь на цыпочки и шепчу ему прямо в губы.
Далтон склоняется ближе, явно намереваясь поцеловать, но я уворачиваюсь.
— А-а! — грожу ему указательным пальчиком. — Нельзя.
И с нежностью принимаюсь мылить парня, начиная с его широких плеч, искренне наслаждаясь твердыми мускулами под кожей блондина. Он практически такой же бледный, как и я, и меня это приводит в какой-то чуть ли не священный трепет. Ведь все те парни, которых я видела без рубашки у себя дома в поле за работой или просто на своем участке, постригающими газон, были так или иначе загорелыми. Живя практически круглый год на солнце, это абсолютно нормально так выглядеть, наоборот, меня частенько дразнили все бледнолицей.
Но сейчас, смотря на рельефный стан Алана, проводя по каждому сантиметру его сильных рук, намыливая грудь и с некоторым стеснением касаясь сосков парня, я понимаю, что вот оно идеальное аристократическое тело. А не желто-коричневые его подобия.
— Повернись, пожалуйста, — произношу хриплым голосом.
Я еще не готова опустится по животу ниже, а потому оттягиваю момент, перемещая собственное внимание на спину парня. Тщательно намываю и ее, слегка массируя. Я, конечно, не обладаю талантами Алана, но все же хочется доставить хоть толику того же наслаждения, что и он мне. К тому же во всей этой неспешности, я имею возможность внимательно изучить каждый участок его тела, и косой ряд из трех родинок вдоль лопатки, приводит меня в неописуемый восторг. Ведь у меня тоже самое на спине, только зеркально отображенное. А вдруг это знак?
Постепенно осмелев, опускаюсь ниже по пояснице к мужским упругим ягодицам. Осторожно провожу по ним, а потом еще. И иду к ногам. Которые у блондина также абсолютно идеальные. Вот как можно быть таким красивым? Комплекс неполноценности у окружающих должен возникать регулярно.
Фееричный массаж ног я не рискую повторять, а все потому, что он у меня наверняка не получится ни на каплю фееричным, и, следовательно, даже и не стоит пытаться заниматься плагиатом. Тем более, что меня давно уже посещают мысли о другом.
— Повернись снова, пожалуйста, — хрипло прошу.
— Еще не домыла меня? — со своей фирменной ухмылочкой спрашивает Алан.
— Еще кое-что осталось, — не обращая внимание на его подколку, спокойно отвечаю.
И тут мой взгляд опускается на член парня, который совсем не спит. Наоборот, он вздыблен и торчит в мою сторону, словно безошибочно определив, что именно я намереваюсь сейчас сделать.
Улыбаюсь и провожу осторожно мыльными руками по нему, потом, как будто опомнившись, смываю пену водичкой, не выпуская из рук мужской орган. А затем присаживаюсь на корточки и наклоняюсь к паху парня, любовно целуя вокруг. Его собственный запах тела смешивается с фруктовым от шампуня и получается весьма аппетитное сочетание.
Я не перестаю водить рукой вдоль ствола, и решаюсь наконец поцеловать его. Сначала совсем осторожно, едва касаясь и страшно смущаясь, но потом мои движения приобретают все больше уверенности и вот я уже нежно дразню своим язычком головку члена.
— А-ах, — слышу от него протяжный стон, а значит, у меня все получается.
И беру наконец его орган в рот, по-прежнему помогая себе рукой.
Блондин кладет руку мне на волосы и слегка корректирует темп, не надавливая с силой, лишь слегка прикасаясь, весьма деликатно, я бы сказала.
Я быстро подстраиваюсь, кажется, поняв, что от меня хотят. И с наслаждением продолжаю любить идеальный член блондина. Да, я повторяюсь, но если у этого парня все части тела действительно идеальные.
И тут Далтон вдруг напрягается, и теплая соленая струя бьет мне в небо.
Но это уже слишком для первого раза, и я непроизвольно отклоняюсь, а остатки спермы попадают мне на грудь.
— Хм, извиняюсь за конец, — произношу чуть сконфуженно, распрямляясь.
— Ты что, так даже лучше, — с потемневшими от страсти глазами Алан размазывает остатки своего семени по моей груди, а потом наклоняется к губам и долго целует их, выражая таким образом все свои не озвученные чувства.
56
Мне хочется петь и танцевать. И да, до сих пор. Не смотря на то, что сегодня полноценный учебный день, эйфория буквально переполняет, в любой момент угрожая выплеснуться наружу.
Как же прекрасен этот мир, когда он наполнен красками любви. И хотя ни я, ни блондин до сих пор так и не признались друг другу в самом главном, я не сомневаюсь, что все то, что внутри у меня, также происходит и у него. Это для других Алан Далтон чистокровный надменный аристократ с отвратительным характером и абсолютным нежеланием признать в девушке личность, но я-то знаю, каким нежным и заботливым он может быть.