— Вперед! — толкает первый похититель в спину, и мне ничего не остаётся, как по инерции двинуться вперед, чтобы снова не упасть.
И вот я делаю шаг через порог калитки. И внутри словно обрывается все. Теперь там только обреченность. Жаль, что я так мало вспоминала о своих родных в эти месяцы, потому что, кажется, больше нам не суждено с ними увидеться. Слишком страшно тут. Слишком опасно.
Молчавшая до этого интуиция, видимо, решает вылить на меня все сразу.
Ха, зато хотя бы не девственница уже. Из горла вырывается нервный смешок.
Ох, лучше заткнись, дура, и ни о чем не думай. Не твое это, совсем не твое.
58
Первое, что я вижу за калиткой — идеально ровный газон и свору собак, стоящих чуть поодаль и предупредительно рычащих на меня. Какая прелесть. Только одной из этих крошек достаточно для того, чтобы переломить мою тонкую тушку надвое, вон какие зубищи. И мяса на мне мало, она даже не наестся.
— Чего стала? Иди вперед. Или особое приглашение нужно? — снова внушительный толчок в спину и грубый смех.
Поднимаю глаза выше и вижу величественный особняк, он такой большой и широкий, боюсь даже предположить, сколько в нем поместилось бы домиков размером с тот, в котором живут мои родители с братом. И зачем только людям такие хоромы? Никогда не понимала. Это ж сколько одной пыли постоянно нужно убирать. Да, да, я в курсе, что в таких домах есть штаб прислуги, вон, если целую кучу охранников наняли, чего бы и горничных не нанять. Но охранники им что-то не помогли, когда здесь был Далтон с друзьями. Чем не мысль к размышлению.
Покорно бреду вперед за чьей-то широкой спиной. Прям с почетным караулом провожают, словно уважаемую шишку. Возгордилась бы я, возможно, в любой другой ситуации. Сейчас же думается мне, что не хотят ли все эти важные дядьки сделать меня козлом отпущения? Вернее, козой. Фу, как некрасиво звучит.
Мы заходим в парадные двери. Впереди высокая лестница с золоченными перилами, разветвляющаяся на две стороны, под ногами ковер насыщенного бордового цвета, повсюду картины и статуи. Стиль «дорого-богато».
— Босс ожидает ее у себя, — говорит еще один громила, которого я по началу не заметила из-за впечатляющих габаритов лестницы.
Искренне надеюсь, что у себя, это не означает, что меня сейчас заставят плестись наверх на дрожащих ногах. Черт, да я даже стою с трудом!
Но, кажется, Моргана вновь мне благоволит, а может, эти старперы не любят подъем на своих двух из-за больных коленей и одышки, так как меня поворачивают налево и подводят к полупрозрачному лифту, выполненному из яркого блестящего металла.
Движется сие устройство очень плавно и бесшумно, но, к сожалению, и очень быстро. А жаль. Я бы с удовольствием подрастянула эту милую поездочку на часик-другой.
Третий этаж особняка, куда нас привозит лифт, выглядит более по-деловому что ли. Краски в интерьере преобладают коричневые и синие, никакой позолоты и лепнины на первый взгляд не видно. Правда, картины тоже присутствуют.
Одна из них невольно приковывает мой взгляд, но не красотой, отнюдь. Своим уродством. На темно-зеленом фоне изображен вроде бы человек, но у него почему-то шесть ног. Согнутые в коленях, они опоясывают по кругу тело, вызывая ассоциации с гигантским светлым пауком. Зато у странного индивидуума только одна рука и один глаз. Неестественно длинный язык высунут наружу и перекинут набок, и по всему телу существа пятна крови.
Брр. Что за ненормальный может такое нарисовать?
Точно такой же, как и купить ее и повесить на своей стене. Приходит мне тут же логичный ответ в голову.
Я сглатываю и в полной мере ощущаю возвращение липкого ужаса по своей спине, ведь как раз к хозяину сего шедевра меня и заводят в кабинет.
— О, мисс Абигейл Листос, проходите, проходите, — я вас уже заждался.
59
— О, мисс Абигейл Листос, проходите, проходите, я вас уже заждался.
Мой взгляд упирается в невысокого круглого мужчину с блестящей лысиной на макушке. На нем одет несомненно качественный дорогой костюм, толстое запястье левой руки украшает солидный браслет фирменных часов, а в правой руке своими пальцами-сардельками мужчина держит сигару.
Но выглядит это чудо до того нелепо, что я с трудом сдерживаю нервный смешок. Такая ирония — крутой босс мафии выглядит словно уродец, сбежавший из цирка. Начинаю понимать, откуда идет любовь к странным картинам.
Мои конвоиры подводят меня прямо к столу своего начальника, а сами становятся по бокам чуть поодаль. И все молча смотрят на кругляша в ожидании его дальнейших приказов.