Скомкано завершаю предложение, и вся покрываюсь румянцем.
Далтон внимательно смотрит, и снова я почти уверена, что вижу то самое темное, плещущееся на дне его глаз. Но, как и в прошлый раз, он быстро возвращает себе привычный беззаботный вид.
— Не знаю, малыш, посмотрим, — целует в макушку и резко встает. — Мне нужно бежать, я заскочу к тебе вечером, хорошо? Поговорим.
Поговорим?
И что это означает? Почему-то внутри все сразу обрывается от одного такого простого слова.
Стоит ли добавлять, что вечер я ожидаю в очень нервном состоянии, молниеносно накручивая себя от режима «не было у Алана в словах никакого скрытого подтекста» до «будет жопа».
— Стук, — блондин традиционно один раз оповещает о своем приходе и только потом открывает дверь.
— Я скучала, — кидаюсь парню на шею.
Виделись вроде недавно, но из-за всех этих ожиданий неизвестного испытываю физическую потребность выражать свои чувства более активно.
— Ясно, — отвечает Алан и мягко отдирает меня от себя.
И по этому одному жесту можно сразу понять, что сейчас будет происходить «вариант номер два».
— Что-то случилось? — спрашиваю, улыбаясь через силу. Если делать вид, что все хорошо, может, оно так и будет?
— Нет. То есть да. То есть не совсем. Не знаю, короче, — раздраженно отвечает блондин. — Всего лишь поговорить надо.
— Что ж, говори, — скрещиваю руки на груди, непроизвольно принимая защитную позу.
— Я много думал эти дни и пришел к выводу, что тебе не стоит встречаться со мной. Я слишком опасен.
— Это бред! — возмущенно восклицаю я. — Все, что могло произойти плохого, уже произошло. Ведь ты завязал с кражами, верно?
— Завязал.
— Ну! И все. Теперь все будет хорошо! Что ты там себе напридумывал? Алан, — нежно беру парня за руку, пытаясь достучаться.
— Нет. Не будет, — он вытаскивает свою руку. — Я принял решение, и оно не обсуждается. Возможно, тебе сейчас кажется, что я не прав, что слишком жесток, но потом ты поймешь. Мой мир не для тебя. Если не проблемы с такими как мистер Рико, то всегда остается общество чистокровных аристократов, к которому я принадлежу по праву рождения. Я не хочу подвергать тебя лишним насмешкам и унижениям в нем.
— Ничего. Я справлюсь! Это же такая ерунда, если мы вместе! Если нужны друг другу! — проникновенно говорю. — Подожди. Или дело на самом деле в том, что я не нужна тебе в твоем мире, да? Ведь иначе тебе было бы все равно на их мнение. Я не достаточно хороша для тебя, верно? Хорошая девочка, чтобы пообщаться в академии, но совсем не та, которую хочется ввести в свою жизнь, правильно?
Некоторое время Далтон молчит. А я отчаянно молюсь про себя, чтобы не оказалась права, чтобы все мои домыслы были ложными, хотя в глубине души ощущаю, что все именно так и есть. Ведь я с самого начала догадывалась, что так будет.
— Да. Все верно. Именно так и есть, — отрывисто отвечает блондин. — Надеюсь, на твое понимание и благоразумие. С собой, пожалуйста, не делай ничего плохого, у тебя есть семья, да и парень подходящий обязательно встретится еще.
Алан произносит какие-то банальные фразы, а все мое тело охватывает агония. Сантиметр за сантиметром, клеточка за клеточкой она беспощадно поглощает меня.
— И давай без сцен, ладно?
Только и нахожу в себе силы на то, чтобы кивнуть. После чего блондин молча уходит. А я стою еще несколько минут в оцепенении, вдруг он сейчас вернется и скажет, что пошутил, передумал, да что угодно!
Но. Нет.
Я одна.
И только сейчас я позволяю себе наконец отчаянно забыться в рыданиях.
66
Несколько лет спустя
Ах. Здесь даже пахнет по-другому. Вроде тот же самый океан, просто с другой стороны, но все-таки аромат иной. А город! Как давно я ждала встречи с ним. Оказывается, совсем не отдавала себе отчет, что я скучаю по родной стране, по хмурой сырой столице, по маленькому жаркому Пекуено-сити. И наконец я возвращаюсь!
Наш лайнер причаливает, и пассажирам разрешают сходить вниз. С собой у меня только ручная кладь, багаж доставят сразу в квартиру, я решила потратиться немного на комфорт. Поскольку…
— Мама! Мама! Как здесь чудесно! А мы к бабушке и дедушке поедем? А они здесь живут? А тетя Пенни нас встретит? А здесь всегда тучи? А солнце будет?
— Тише, тише, милая, — со смехом пытаюсь остановить словесный поток дочери, — я ведь не смогу ответить на все твои вопросы, если ты не будешь делать между ними перерывы. Элементарно забуду, что было в начале.