Семён осмотрел стены, перекрытия, огневые точки. Здесь можно выжить. А значит — пора прощаться.
Он не нянька. У него свои задачи. Сара обернулась.
— Ты с нами?
Пепел поднялся. Расставаться он никогда не умел.
— У меня есть хомяк. Джек. Я должен о нём позаботиться.
Девушка поражённо замерла. Мир сошёл с ума, а этот человек беспокоится о хомяке?
— Ты нас бросаешь? !— вырвался у неё вскрик.
Пепел обернулся только один раз.
— У тебя есть деньги. Они ещё что-то стоят.
— У тебя есть мозги.
— И у тебя есть Марк.
— У меня есть Джек.
— Прощай.
Сара сжала губы.
— Ну и иди. Спасибо, что спас. Может… ещё увидимся.
Она не стала рвать мосты.
Семён поправил рюкзак и махнул рукой. Его мощный силуэт уверенно раздвигал полумрак. Улица впереди была пустой. Люди забились по щелям. Редкие растения пробили бетон и будто собирались с силами, чтобы проверить новый мир на прочность.
Пепел шагал вперёд. У него был план. Если даже простейшие ответы выдаются только тем, кто сильнее — значит, он станет сильнее. Уровни непонятного резонанса? Он пройдёт их все. До последнего.
Глава 7. Подготовка
Семён ушёл от ангара Морта быстро — почти сразу растворился в серой, пыльной кишке улиц. Позади остались металл и турели, свет прожекторов и защищённые листы стали. Впереди — гетто в его естественном состоянии: бетон, копоть, мусор, провалы в дорожном полотне и обломки техники. Теперь они выглядели не как редкая авария, а как новая норма.
Он шёл домой. Не потому, что верил: там безопасно. Просто это была единственная точка на карте, которая принадлежала ему. И ещё — Джек.
Хомяка родители подарили ему на день рождения ещё два года назад. Тогда Семён виделся с ними в последний раз. В том подарке был намёк: ты слишком одинок, ты слишком зациклен на болезни. По замыслу родных Джек должен был стать отдушиной — и стал. Даже больше: зверёк стал настоящим другом, тихим и терпеливым, какими не умели быть люди. Такого нельзя бросать.
Но была и другая причина. Край рабочего квартала, где жил Пеплов, располагался ближе к старым распределительным узлам. Если где-то и могло что-то уцелеть — то там: питание, локальные линии, хоть какие-то остатки связи. Семён понимал это не интуицией, а привычкой: автомеханик — почти инженер, он всегда мыслит от инфраструктуры.
Настороженно , он проходил мимо очередного коммутационного столба и поймал себя на том, что смотрит на него как на дохлое животное. Столб был чёрным. Панель вскрыта. Кабели висели мёртвыми жилами, словно кишки наружу. Где-то внутри ещё тлело, воняло палёной изоляцией. Ни один коммутационный столб по пути не работал. Значит — связи нет.
Родители, Сергей и Наталья Пепловы, жили на другом конце нижнего пояса. Сестра, Ирина Лебедева, давно перебралась на средние ярусы. Добраться сейчас — утопия. Связаться — тоже. Значит, дом — единственная реальная точка опоры, от которой можно оттолкнуться. Дом и Джек.
Семён ускорил шаг, но при этом внимательно смотрел по сторонам. Новый мир не прощал невнимательности. Перед тем как идти дальше, нужно было кое-что сделать.Ещё после боя с крысами Пепел заметил, как техника “умирает” на улицах. Тогда это было фоном: искры, дым, выгоревшие корпуса. Тогда у него была одна задача — выжить. Но даже тогда он отметил: железо можно забрать. Не сейчас. Потом. Если будет шанс.
Шанс появился. Первый корпус лежал наполовину в яме от провала. Пластик оплавился, металлические рёбра торчали наружу. На боку, где металл не до конца обгорел, сохранилась маркировка:
PROTEKON P-7 «Смотритель» / GEN-3 / L-BELT ISSUE
Семён хмыкнул. Третье поколение. Нижний пояс.
— Да уж… — тихо сказал он сам себе. — В средних ярусах уже седьмое в обиходе…
Он произнёс это не из вредности — просто констатировал факт. Тут всегда так: верх пользуется новьём, низ донашивает старьё.
Корпус дрона был мёртв. Центральный процессор выгорел, сенсорный блок расплавился, гиростабилизатор раскололся. Но Семён и не собирался оживлять дрона. Ему был нужен модуль, который пережил удар и импульс — благодаря простой и устойчивой к нагрузкам конструкции.