Зафиксирована аномальная скорость конвертации ресурса.
Доступ расширен.
Версия интерфейса обновлена.
Семён раскрыл надстройку. Так и есть. Заголовок изменился:
СИНХРОН v1.1
Пепел непонимающе моргнул. Толку от этих циферок?
— Ну… ладно. — Он криво усмехнулся. — Шишки что-то поправили.
Как патч. Как обновление. Как “вышла новая версия”. Никакой мистики.
Семён откинулся и прилёг отдохнуть. Задремал.
Пробуждение вышло внезапным. Снаружи раздался мат. Послышался грохот железа. Пеплов мгновенно погасил свет и подошёл к бронестеклу. Улица была видна узким сектором — но этого хватало для обзора.
На перекрёстке стояли пятеро. Дубины. Ножи. Один держал старый пистолет — лёгкий, дешёвый. У всех мешки: железо, платы, хлам. И они ругались.
— Я сказал, это мой сектор! — зарычал здоровый в куртке без рукава.
— Твой сектор сдох вместе с твоей мамкой! — огрызнулся второй.
— Заткнитесь и не шумите, придурки! — окрысился третий.
— А ты нам рты не затыкай!
— Делим пополам и валим, пока дроны не ожили! — четвёртый попытался сгладить конфликт.
Пятый же не утолил свою жадность: пнул лежащий на земле терминал.
— Гляньте, платы живые!
— Забираем всё, потом разбегаемся! Заныкаем добытое и снова соберёмся!
Третий, самый нервный, оглянулся:
— Тихо как-то… стало…
— Тихо? Да тут всё сдохло! Сегодня наш день! — отмахнулся мародёр, возомнивший себя хозяином сектора.
Он расправил плечи, шагнул к бордюру и демонстративно наступил на трещину в бетоне. В ней что-то зашуршало. В ответ на браваду щель дрогнула. Из неё вырвалась чёрная волна.
— Чё за…
Тараканы выплеснулись не россыпью — плотным слоем, как согласованный рой.
— А-а-а! — мародёр отскочил.
Пистолет рванулся вверх. Дурацкое решение, принятое в панике. Храбрость “хозяина” как ветром сдуло. Он начал палить в массу и подвывать от ужаса — ведь внутри этой массы просматривалось человеческое тело. Трещина в бетоне лопнула шире, и из провала пролезло что-то крупнее. Ранее оно пряталось в канализации.
Выстрел. Выстрел.
Перед худым силуэтом взметнулась туча: тараканы слиплись, образовав живой экран. Пуля вошла в хитин и тела. Волна дрогнула, но не рассыпалась.
Ещё выстрел.
Облако сместилось синхронно — будто кто-то сдвинул его в сторону. Пуля ушла рикошетом.
— Они закрывают его! Они его закрывают!
— Жги их!
— Чем жги, дебил?!
Тараканы уже ползли по ногам. Многие были крупнее обычных. Панцирь плотнее. Неудивительно, что слабые пули они могли и принимать, и отклонять. Сотни лапок цеплялись, как крючья. Насекомые лезли под одежду, в ботинки, под ремни. Мародёры попробовали отбиться. Куда там.
Один замахнулся дубиной — волна накрыла его по пояс. Ножи тоже не помогли. Даже огнестрел оказался бесполезен. Истошные крики оборвались быстро.
Пистолет выпал. Насекомые забили ствол, пролезли в затвор. Больше выстрелов не последовало. Рой поглотил тела. Затем отхлынул. И только тогда из тени вышел худой. Вонючая куртка. Обросшее лицо. Дёрганые движения — но взгляд уже не пустой. Жадный.
Семён узнал его: тот самый бомж, которого он мельком видел у мусорки — ещё до встречи с Сарой. Тот, кто должен был “сдохнуть”. Но не сдох. Наоборот: приобрёл силу, но утратил себя.
"Босс насекомых" остановился посреди изувеченных тел и забормотал :
— Рудик… молодец…
— Рудик покажет… Рудик может ...
— Рудик выше… Рудик умней…
— Рудик ещё вернётся…
Несчастный словно цеплялся за имя, пытаясь удержать остатки разума. Золотистая пыльца от трупов потянулась к нему. Одновременно с этим бормотанием он опустился на колени рядом с убитым и положил ладони на грудь.
Хрустнуло.
Грудина треснула.
Рудик поковырялся внутри и вытащил ещё трепещущий, окровавленный ком — сердце. Раскрыл рот, будто пасть. Откусил . Облизнулся.