— Средние держатся на фарме и страхе, — сухо ответил Севериан. — А гетто горит.
Пауза.
— И это хорошо, — спокойно заметил Арманд.
Биорен повернул голову.
— Поясни.
— Хаос — лучший фильтр. Так быстрее проявятся таланты.
Небольшая пауза.
Севериан переключил проекцию.
Схема города.
Верх — зелёный.
Средние этажи — жёлтый.
Нижние — красный.
Ещё ниже — серый.
— Старые инженерные сектора, — сказал он. — Мёртвая зона. И зародыш будущей угрозы.
Арманд кивнул
— Военные заняты отражением внешнего давления.
— Да. Линия “Астреон” слишком увлеклась обороной периметра, — добавил Севериан. — Они видят угрозу снаружи.
— А основная угроза внутри, — закончил мысль Арманд.
Ещё одна пауза.
- А другие купольные линии пока наблюдают. Выжидают. Смотрят, кто первый ошибётся.
Севериан продолжил:
— Нижние ярусы — самый плотный слой населения. Если искать ничейные таланты, искать нужно там.
Арманд:
— Под предлогом наведения порядка.
Севериан едва заметно улыбнулся.
— Разумеется.
— Делим зоны? — спросил Протекон.
— Делим.
Секунда.
— Выделим контингент.
— Согласовано.
Связь оборвалась.
А где-то внизу, в гетто, ещё никто не знал, что их уже поделили — и что за “порядок” сейчас начнут наводить.
Перекрёсток ещё не затих окончательно. Дым завис низко, запах гари смешался с естественной вонью; бетон под ногами потрескивал от остаточного жара. Обугленный гигант застыл в нелепой позе, а тело худого лежало дальше, у бордюра, будто того просто выбросили из игры.
Валерия не бросилась вперёд. Это было не в ее характере. Сначала — проверка. Девушка отошла недалеко от шлюза. Из компактного кейса достала и развернула плоский модуль — NeuroTrace M4 “Sentinel”, гражданскую версию купольного сканера нейроактивности, прошитую под расширенный режим анализа мозговых волн.
Не армейская модель, но и не игрушка. Валерия знала, как её настраивать: жизнь рядом с главой Протекона дала определённые навыки. Жаль только, что дальность прибора была удручающе малой. Пришлось всё-таки выйти из "дома".
Сканер ожил сухим холодным светом. Первая отметка — ноль. Вторая — ноль. Оба "босса" больше ничего не излучали. Мертвы. Третий источник. Неровный сигнал. Глубинный слой активен. Нейроволны нестабильны, но не погасли.
— Живой… — кивнула она.
Где-то с верхних ярусов что-то рухнуло. Металл ударился о бетон. Долгое эхо прокатилось по кварталу. Валерия подпрыгнула от неожиданности. Быстро пришла в себя и сжала губы.
И зачем я только полезла наружу?
И тут же — другая мысль: а что было делать?
Оставить здоровяка — значило остаться одной. Жители гетто не разговаривают. Они убивают и грабят.
Валерия успокоилась, вернулась назад и активировала роботележку RX-Cargo Lite — складскую платформу с усиленными захватами. Прежде она использовала её для закупок провианта. Как знала — собирала запас на чёрный день. Колёса мягко провернулись. Захваты раскрылись.
— Быстрее… — прошептала она, хотя знала: автоматика не реагирует на тон и эмоции.
Ей нельзя было задерживаться. Улица больше не принадлежала людям.
********
Семён услышал, что к нему что-то едет. Тихое жужжание. Скрип колёс по битому асфальту. Он попробовал повернуть голову. Не получилось. Попробовал пошевелить рукой — тоже не вышло. Боли привычно не было. Только ощущение тяжести и странной “пустоты” ниже груди.
Позвоночник. Мысль пришла спокойно. Хотя, возможно, и стоило запаниковать. Ведь на старую травму наложилась новая. Болезнь могла опять прогрессировать.
Кто-то подошёл ближе. Склонился чуть в стороне. Женщина. Он разглядел её боковым зрением — абрис, аккуратные черты лица, скупые движения. Не суетилась. И снова женщина. И снова красивая. И снова его “грузят”. Пепел внутренне усмехнулся. Это становилось традицией. Раньше прекрасный пол вообще не обращал внимания на "жалкого инвалида". А теперь за пару часов он встретил аж двух красоток. И обе вокруг него хлопотали.