Новый вожак «степных кентавров» передвигался, ориентируясь по звездам, ночью, с тем чтобы тучи пыли не выдавали местонахождения его всадников. Он носил синюю блузу, кожаные краги, через плечо у него висело неизменное пончо, застегнутое серебряной пряжкой, на голове широкополая шляпа с венесуэльской кокардой, приколотой золотой шпилькой, сбоку толедская шпага и в руках копье, которое одновременно служило боевым знаменем. На копье черный флажок с эмблемой из черепа и костей и надписью: «Свобода или смерть!»
Вот что рассказывает генерал Сантандер о деятельности армии Паэса: «Во время военной кампании в степях в 1816–1817 годах основной силой патриотов была кавалерия. Льянеро имели в своем распоряжении лошадей, превосходно знали местность, где им приходилось действовать, под рукой у них находились большие стада скота, который использовался на провиант. У патриотов не было госпиталей, обозов с амуницией, что позволяло им быстро передвигаться в степи. Лошадей и скот брали там. где их находили, без какой-либо платы, ведь это делалось во имя интересов народа. Тот, у кого была одежда, считал себя счастливцем, другие же дожидались лишь первого боя, чтобы снять с убитого врага штаны или рубашку. Бойцы не боялись ни тропического зноя, ни зимних холодов. Никакие водные преграды не останавливали этих прирожденных пловцов, никакие опасности не задерживали их. При освобождении населенных пунктов все мужчины, способные носить оружие, подлежали призыву в армию. Таким образом, в отряды льянеро часто попадали адвокаты, священники и люди других профессий. Они вели такой же образ жизни, как и льянеро. Солдаты и цивильные, мужчины и женщины, старики и дети — все ходили босиком и питались одной и той же пищей — мясом без соли».
Считалось, что в то время в районе Апуре было около миллиона голов скота и пятьсот тысяч лошадей. В армии Паэса имелось сорок тысяч лошадей. В его войсках сражался отряд индейцев племени кунабичи. Паэс присвоил его вождю звание генерала. Индейцы перед боем прокалывали себе язык стрелой и, вымазав лицо кровью, бросались на врага.
Таковы были армия льянеро и ее вождь Паэс, с которым 30 января 1818 года в степях Апуре встретился Боливар. Катире Паэсу льстило, что к нему прибыл за помощью этот знаменитый мантуанец, бросивший вызов испанцам. Оба понимали, что на данном этапе борьбы против испанцев им друг без друга не обойтись. Поэтому им не стоило большого труда договориться о совместных действиях. Боливар подтвердил, что солдаты свободы получат за свои подвиги землю. Паэс же принес торжественную присягу на верность республике и ее руководителю Боливару; такую же присягу приняли и его бойцы.
В течение февраля и марта объединенные силы Боливара и Паэса одержали ряд побед над испанцами в районе реки Апуре, но 25 марта войскам Морильо удалось нанести поражение Боливару у селения Ла-Пуэрта, где попала в руки врага вся канцелярия Освободителя, а также большая часть оружия и боеприпасов. В этом сражении испанцы тоже понесли значительные потери. Морильо был тяжело ранен в бою и отказался от дальнейшего преследования патриотов. Только благодаря этому Боливару удалось спастись. Король повысил Морильо в чине и присвоил ему звание маркиза Ла-Пуэрты. Испанцы думали, что военная карьера Боливара кончена. Однако, как и в прошлом, они ошибались.
В армию патриотов продолжали вливаться все новые тысячи льянеро. Прошло некоторое время, и Боливар вновь предпринял наступление на испанцев, укрепившихся в Калабосо. Ему удалось окружить в этом городе испанские войска, которыми командовал лично Морильо. Боливар был настолько уверен в победе, что отослал взятых в бою пленных обратно к Морильо со следующим посланием: «Мы столь человечны, что — вопреки справедливости — неоднократно отказывались от методов кровопролитной войны насмерть, применяемых против нас испанцами. В последний раз предлагаю прекратить это ужасное побоище и делаю первый шаг, возвращая всех пленных, взятых нами во вчерашнем бою. Пусть этот пример великодушия будет пощечиной нашим врагам. Вы и весь жалкий гарнизон Калабосо вскоре попадете в руки ваших победителей. Итак, несчастным защитникам города нет надежды на спасение. Я милую их именем Венесуэльской республики. Я простил бы самого Фердинанда VII, если бы он, как и вы, находился в осажденном Калабосо. Или вы воспользуетесь нашим милосердием, или вас ждет гибель».
Расчеты патриотов не оправдались. Опытный солдат Морильо, улучив момент, незаметно выскользнул из Калабосо. Напрасно Боливар предлагал Паэсу броситься в погоню за Морильо, а затем предпринять совместное наступление на Каракас. Паэс отказался покинуть льяносы, где он чувствозал себя неуязвимым.