— Нет, господин, — ошеломлённо ответил Христофор.
— Вот, собирайте товар и везите сюда. У нас есть: соль, ткань из «древесной шерсти»[2], специи. Если вас не интересуют наши товары, мы готовы покупать ваши за такие монеты и жемчуг.
Константин достал из висящего на груди мешочка «золотой» и передал его Колумбу. Он не стал беседовать со всеми офицерами одновременно. Каждому из них он сказал, то, что сейчас говорил Христофору Колумбу, но золотые деньги он показал только ему.
— У нас много товаров, — сказал Колумб, попробовав монету на зуб.
— А у нас достаточно золота и жемчуга, — сказал Константин. — Но бойтесь нашего гнева. Вчера мы не хотели уничтожать ваши корабли, но для нас это ничего не стоит. Вы, конечно, и ваши правители не поверите этому, попытаетесь нас ограбить, пришлёте войска. Но они все, останутся в пучине океана.
Вы сейчас ближе к нам, чем они, и вы можете услышать нас. Не понять, но хотя бы — услышать. Мой вам совет: не торопитесь сюда. Пусть самые отчаянные попробуют напасть на нас, а вы посмотрите, что из этого получится, и тогда приходите под флагом торговли.
В таком случае се пушки должны находиться в зачехлённом состоянии и развёрнуты внутрь друг на друга. Команда не должна иметь оружия. В случае не выполнения хотя бы одного требования, судно будет потоплено или захвачено и всё судовое имущество станет собственностью Русской Америки.
Большой корабль мы оставляем себе. Корабельную кассу можете с него снять. Мы не грабители.
— Но ваши люди напали на нас.
— Только после ваших выстрелов, господин Колумб. Мы защищались. И это будет отражено в нашей ноте вашему правительству.
— Позвольте ещё один вопрос, почему ваши люди искали меня.
— Я не понял, вашего вопроса.
— Ваши люди спрашивали всех: «Колумб»?
— «Колумб», по-нашему, означает — «живой». Они спрашивали всех: «Живой»?
Допросы затянулись на неделю. Всё это время задержанные находились за колючей проволокой под охраной морских пехотинцев с автоматами. Во время последнего допроса Колумба, когда Константин сообщил ему, что отпустит всех, Христофор спросил:
— Наши охранники не похожи на остальных аборигенов. Почему?
— Потому, что мы живем на Большой земле, в больших городах. И у нас другая культура. Островитянам не нужны ружья и корабли, но они есть у нас. И намного серьёзнее, чем ваши. Те, кто решится проверить нас на прочность, увидят их действие.
— Может быть покажете? — Спросил Колумб.
— Нет. Не покажем. Захотите увидеть — приходите с оружием. Но это будет последнее, что вы увидите, и вы никому об этом не сможете рассказать.
«Пинта» ушла с острова Куба. Как не странно, бо́льшим кораблём, оказалась «малышка» «Нинья», хотя по историческим справкам считалось, что меньшей и слабее вооружённой парусами была именно она.
Каравелла «Нинья» была двадцатипятиметровым четырёхмачтовым судном. Её перевооружили вначале путешествия на Канарах, о чём докладывали из «Лошарика». До Азорских островов Колумб шёл на «Санта-Марии», но видя, как уверенно держит себя «малышка» «Нинья», пересел на неё.
— Представляете, а потом мы встретились с исчадием ада: громадным чёрным кораблём, который потопил «Санта-Марию», — рассказывал Колумб. — И я подумал, что это предначертание. А потом ещё вы с … Этим… Вашим словом — «живой».
— И оставайтесь живым, приходите с миром и с товаром.
Так они попрощались. Почти по-дружески. Константин изъял у них всё личное оружие и пушки, а на прощание подарил Колумбу «золотой». На память. На реверсе монеты изображался Андреевский Крест, на котором, по новой версии, был распят европейцами Кетцальтепетль, а на аверсе профиль Хесуса, вокруг которого русскими буквами было написано: Кетцальтепетль. Золотой назывался «кетцаль» или, ещё короче, «кэ-цэ».
Подбрасывая «кэцэ» в руке и глядя на уходящий парусник, Константин, неожиданно произнёс:
— Четландия — мать наша!
Не все морпехи его поняли. Только комбат, подошедши к особисту, вдруг приобнял его и пожал руку.
— Ты — молоток, Костя. Раскатал их…
— Да-а-а… Сейчас только держись. Надо строиться, Паша. Полезут, как тараканы. Их там столько… Конкистадоров, мать их.
— Ерунда. Поставим пару БТРов в крепостях. А «Голландец» их будет топить на подходе.
[1]Панцири черепах.
[2]Хлопка.
Глава 5
Первыми на Кубе появились португальцы, через три месяца после ухода «Пинты».