Так Александр стал основным поставщиком кожаных изделий для португальских идальго и королевского двора. А своему командованию он передал, что Португалия включилась в экспансию Нового Мира.
[1]Переговорах с претензиями.
Глава 6
Две каракки успели выйти из порта Лиссабон под командованием капитана Флинта, а вот следующие четыре, пришедшие в Лиссабон через три месяца, были арестованы портовыми властями, и Алехандро, не успевший переписать их на других собственников, снова предстал перед судьёй.
— Опять вы, господин Санчес? — Сказал судья, махнув рукой на пристава, подававшего ему документы. — Вы уже судовладелец? И даже четырёх судов!? Похвально. Отчисления в казну делаете? В церковь?
— Регулярно, господин судья.
— Похвально-похвально. Ваши учётные книги в порядке, мне говорили.
Он потарабанил пальцами по кафедре за которой сидел.
— Сейчас все суда, зашедшие в порт, конфискуются правительством для военных нужд. Если хозяин отказывается участвовать в экспедиции.
Он посмотрел через стёкла пенсне на Алехандро.
— Мы с братом и хотели участвовать в освоении новых земель и, естественно, примем активное финансовое участие в военной экспедиции. В разумных пределах, конечно. Команды на судах нами подобраны. Мы готовы платить им жалование. Нет вооружения и достаточного количества съестных припасов на пассажиров. И мы хотели попросить позволить нам загрузить некоторые нужные там орудия труда: лопаты, вилы, орала. Но мы их положим вместо балласта, и они не займут места в трюме.
— Так и решим, господин Санчес. Завтра придете в ратушу за лицензией. И ещё… У вас прекрасные седельные сумки и удобные сёдла. Я давно себя не чувствовал так комфортно верхом, вместе с моей подагрой… — Он рассмеялся. — И выглядят очень… богато и благородно.
— Боюсь предложить, но у меня есть и дамские сёдла.
— Фу, господин Санчес, это даже слышать непристойно.
— В этом седле женщина не сидит на лошади, как мужчина, что действительно, смотрелось бы очень безобразно, а сидит сбоку, как на стуле. Это очень целомудренно выглядит. Прошу приехать на демонстрацию в нашу конюшню.
— У вас и конюшня есть?
— Да, господин судья, в пригороде я купил латифундию с конюшней. И мы готовы продать лошадей участникам экспедиции со сбруей и сёдлами по нашим ценам.
— Очень похвально, господин Санчес. Уже построились?
— Да, господин судья, я готов принимать гостей.
— Я подумаю, господин Санчес, над вашим предложением.
— Господин Санчес! Моё вам почтение! — Воскликнул Аарон Арци, увидев подходящего к его лавке Алехандро.
— И моё вам почтение, господин Арци! Как торговля?
— Да разве это торговля? Один медный кувшин и три медных тарелки за целый долгий день. А у вас, я слышал, всё хорошо? — Спросил старик и заглянул снизу в глаза Александру.
— Слава Богу, слава Иисусу Христу, всё складывается, как нельзя лучше.
— Просто гуляете, господин Санчес, или по надобности? — С надеждой спросил еврей, у которого больше года назад разведчики меняли жемчуг на португальские серебряные реалы.
— Надобности нет.
Александр, заметив, что еврей поскучнел, усмехнулся.
— Но есть у меня для вас дурная весть.
— Что опять свалится на голову старого больного сефарда? — Аарон застонал.
— Не только на вашу голову, господин Арци, а на голову всех сефардов Лиссабона. И не только Лиссабона.
— Что такое? Что случилось снова? Нас и так отовсюду погнали, только его величество король Жуан смилостивился и приютил.
Еврей смотрел на Александра со всё возрастающим ужасом.
— Неужели? — Вскрикнул старик и схватился за голову.
Он стал раскачиваться и что-то бормотать.
— Не время сейчас посыпать голову пеплом, старик, — сказал уверенным тоном Александр. — Спасение есть всегда.
Старик медленно поднял голову и с надеждой спросил:
— Вы тоже наш? — Но увидев, что Александр покачал головой, снова застонал и стал раскачиваться из стороны в сторону.
— У меня карета, вон за тем углом. Подходите и сразу садитесь, а я ещё по площади погуляю. Всё очень серьёзно.
Старик резко поднял голову и пристально впился взглядом в глаза Алекасндра, но тот, как ни в чём не бывало, медленно отошёл в сторону и пошёл вдоль торгового ряда. К нему тут же кинулись мальчишки-попрошайки, которых он уверенно отогнал тростью.
Старик оглянулся и, щёлкнув пальцами, подозвал внука.
— Посмотри за товаром, я отойду по нужде.
— Хорошо, дедушка, — кивнул паренёк, вгрызаясь в сочное яблоко, переданное ему стариком, белыми зубами. Мордаха его была грязной от размазанной в слезах пыли.