На кресле у кровати лежал свежий махровый халат. Я подошла и открыла соседнюю дверь — за ней оказался душ. Светлый, просторный, с теплым полом и полотенцами на полке. Как будто меня тут ждали.
Я медленно разделась, встала под воду, позволив ей стекать по плечам. Глубокое дыхание, и только сейчас пришло осознание: я в безопасности. Временно — но всё же.
Когда я вышла, кожа пульсировала от горячей воды. Я надела простую хлопковую футболку и свободные брюки из своего чемодана — привычное. Своё.
На тумбочке у кровати лежала записка, сдержанная и чёткая, как и сам Виктор:
«Я на кухне. Жду тебя. Обещал объяснить — и объясню. — В.»
Я провела пальцем по строчке. Потом выдохнула и направилась в сторону кухни, уже зная — это утро не будет простым.
Кухня была просторной и залитой светом. Окна выходили на тихий внутренний двор, а воздух пах свежим кофе и жареными тостами.
Но у плиты был не Виктор.
— Доброе утро, — сказал Дерек Слоун, не оборачиваясь. — Садись. Я умею готовить только на похмелье, но это работает в любых ситуациях.
— Ты… тут живёшь? — спросила я, садясь всё же за стол.
— Неа. Просто появляюсь в экстренных случаях. У нас с Виком такой кодекс: если враги лезут в дом, кто-то должен жарить яйца и шутить.
Он поставил передо мной тарелку и сел напротив.
— Как ты? — серьёзнее.
— Не знаю. Я не спала. Я почти не дышала. — Я сжала руки в замок. — Кто вообще это сделал? Ты знаешь?
Он молча взял чашку, отпил кофе и покачал головой.
— Мы думаем, что это дело рук Дерека Грея.
Я резко подняла глаза.
— Ты шутишь?
— К сожалению, нет. И нет, это не я в шляпе и с альтер-эго. Это другой Дерек. Давний знакомый Виктора. И не друг, скажем так.
— Он… меня искал?
— Думаю, ты — просто рычаг. Или приманка. Угроза личному — это лучший способ задеть Виктора. А он, — Слоун усмехнулся, — не очень любит, когда его задевают.
Я опустила взгляд на тарелку. Аппетит пропал.
— Он сказал, что всё объяснит сегодня.
— И объяснит, — подтвердил Слоун. — Но тебе нужно быть готовой. Это всё глубже и темнее, чем может показаться. Ты, наверное, уже поняла, что весь этот “проект” — это не просто клуб. Это — фронт. Для всего остального.
— А ты? Кто ты в этой истории?
— Я? — Он снова усмехнулся. — Я человек, который вытаскивает Виктора из передряг. Иногда буквально. Иногда — просто поджаривая яйца, пока он там думает, кого надо устранить.
И в этот момент вошёл он.
Виктор.
Сдержанный, собранный. В сером, почти домашнем свитере. Но в глазах — лёд.
— Спасибо, Дерек, — сказал он спокойно. — Дальше — я.
Слоун встал, хлопнул меня по плечу:
— Удачи. И… если снова проникнут в дом — просто ори. Я где-то рядом.
Он ушёл, оставив нас наедине.
Виктор подошёл и сел напротив.
— Я обещал объяснить, — начал он. — И ты это заслужила.
Я смотрела на него молча. Только кивнула.
И он начал говорить.
Глава 13 — «Исчезнуть нельзя остаться»
Часть II — от лица Виктора Кейн
Она едва выговорила это.
Мир в голове сузился до точки.
— Жди внизу. Я еду, — сказал я.
Через двадцать минут был на месте. Один.
Она стояла у подъезда, сжалась в себе.
Я подошёл, взял её за руку — и повёл внутрь.
Света по-прежнему не было. Балкон открыт. Воздух — сырой, чужой.
Но главное — записка.
Лежала на столе, как насмешка.
«Ты стал мягким, Виктор. Девушку держишь ближе, чем голову на плечах.
Не волнуйся — пока только предупреждение.
— Д.Г.»
Я не читал. Я вспомнил.
Флешбэк — Тайга, десять лет назад
— Ты с ним? — спросил тогда Слоун, не отводя взгляда.
— Он мой напарник, — ответил я, показывая на высокого паренька в чёрной термокуртке.
Дерек Грей. Улыбка и взгляд, будто он уже знает, как тебя переиграть.
Мы были молоды. Наивны. В тайге всё казалось чище: контрабанда, расчёты, азарт.
Но потом…
Он продал координаты нашей партии чужим.
Я чуть не погиб. А брат моего связного — не «чуть».
С того дня я перестал называть его другом.
Он стал тенью, предателем, а потом — призраком.
Настоящее
— Ты переезжаешь ко мне, — сказал я. Глухо.
— Виктор…
— Не обсуждается.
Я увёл её. Закрыл за нами дверь.
А внутри — только одно чувство:
Грей вернулся.
И теперь всё будет иначе.