— Поехали- сказал я жестко.
Она посмотрела на меня, а я просто взял её руку потрошил её за собой, Гаррет пытался что сказать но я уже не слышал
— Виктор, подожди!
— Позже и без вопросов..
И я — повёл. Не дал шанса Гаррету сказать ещё хоть слово. Иначе… не уверен, сдержался бы.
Дома я не стал говорить.
Не хотел выбросить на неё весь гнев сразу.
Но когда она повернулась ко мне в холле, с упрёком в голосе… что-то в груди взорвалось.
— Ты что устроил? — спросила она.
— Он на тебя смотрел, как будто имеет право, — прохрипел я.
— Мы просто говорили!
— Эйва вспыхнула. — Я умею защищать себя, Виктор. Ты не можешь вести себя, как…
— Как кто? — шаг. Её дыхание стало выше. — Как мужчина, которому плевать? Потому что я не тот.
— Я не твоя собственность!
— Нет.
Я шагнул ближе, взял её за талию, сдерживая пульс.
— Ты не моя собственность, но ты моя.
— Отпусти… — но голос её дрогнул.
Я не послушал.
Я уже не мог.
Мои губы накрыли её.
Сначала — резко. С жадностью. С накопленным бессонными ночами желанием.
Она замерла. На секунду. А потом… сдалась.
Пальцы впились в мою рубашку, губы — отвечали.
Я прижал её к стене. Целовал, будто это наш первый и последний шанс.
— Скажи мне «стоп», — хрипло.
— Не скажу.
Моё терпение лопнуло.
Я поднял её на руки, она обвила меня ногами, и мы почти вслепую добрались до спальни.
Дверь — с грохотом. Пальцы — дрожат, когда тяну молнию с её спины. Платье падает к ногам.
Она была идеальна. Моя Эйва. Не скромная. Не испуганная. Настоящая.
Я целовал её шею, плечи, грудь, пока она не застонала — тихо, в мои губы.
Каждая её реакция — мой наркотик.
— Сними это, — прошептала, дрожа, указывая на ремень.
Я подчинился.
Когда мы оказались вместе, кожа к коже — она выгнулась ко мне, шепча моё имя.
— Я хочу тебя, Виктор. Не как защитника. Как мужчину.
Я вошёл в неё — медленно, чтобы не потерять голову.
Её ногти царапали мне спину. Её бедра прижимались с бешеным ритмом.
Она была горячей. Живой. Целиком моей.
Мы двигались вместе — быстро, глубже, сильнее.
Её стоны — музыка, которую я ждал.
Каждая волна — как удар сердца.
Она кончила первой — ярко, красиво, громко.
Я — следом. С её именем на губах.
После — только тишина.
Она лежала рядом, уткнувшись носом в моё плечо.
Я гладил её волосы, пока дыхание выравнивалось.
Я ничего не сказал.
Потому что… не нужно было.
Она уже всё знала.
Глава 17 — «Метка»
от лица Виктора Кейна
Мы не говорили об этом.
О ночи. О дыхании. О её пальцах, сжавших мою рубашку.
Не говорили — но молчание было громче слов.
Утром, когда она вышла из комнаты, волосы всё так же были собраны в высокий хвост, а на ней — тёмные брюки и тонкий серый свитер. Она выглядела… сдержанно. Как будто ничего не случилось.
Но я чувствовал: между нами что-то изменилось.
Не страсть, не случайность — что-то, что вцепилось под кожу.
— Готова? — спросил я.
— Да, — коротко. Ни улыбки, ни взгляда.
По дороге до стройки мы не разговаривали.
Но каждый жест был внимательным — я придержал ей дверь, она не отвернулась, когда наши руки соприкоснулись.
На стройке царил знакомый ритм: шум, чертежи, запах бетона и металла.
Команда Эйвы — Луис, Миранда и Илона — работала чётко. Я наблюдал за ними с балкона второго этажа, пока она стояла с планшетом внизу, раздавая указания. Сосредоточенная, резкая, в своей стихии.
Иногда она бросала взгляд в мою сторону. Мельком. Почти мимолётно.
Но я ловил каждый из них.
После работы мы вышли почти одновременно.
Я пошёл вперёд к машине, обернувшись, чтобы убедиться, что она идёт за мной.
Эйва шла медленно, держа телефон в руке.
Я открыл дверь, сел. Ждал. Но она вдруг остановилась.
Стояла, глядя в сторону, будто услышала что-то.
Я вышел.
И в тот момент — резкий вздох. Она шатнулась.
— Эйва! — я бросился к ней.
На плече — кровь. Свежий порез.
Она всё ещё стояла, сжав зубы, с усилием дыша.
— Я… не поняла. Кто-то сзади… — прошептала она.
На земле — клочок бумаги.
Я поднял.
«Ты ослаб. И теперь она платит. Это не месть. Это начало. — Д.Г.»
Грей.
Я отвёз её домой. Доктор приехал через десять минут.
— Порез неглубокий. Удар ножом, рассчитанный на предупреждение. Рана неопасная. Шрам останется, — сказал он и посмотрел на меня с пониманием. — Уверен, она справится.
Когда он ушёл, я сел рядом. Она лежала, глядя в потолок.