Он замер.
— Ты слушаешь чужие разговоры?
— Я наблюдаю. Ты учишь этому лучше всех.
Позже, в коридоре, Гаррет — её начальник в архитектурной фирме — остался на шаг позади Эйвы.
Он подошёл к Виктору ближе, чем позволял этикет делового клиента.
— Знаешь, я раньше слышал о тебе. В других кругах. Не связанных с ночной жизнью.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Только одно: она не должна узнать случайно. Ни про тёмную сторону, ни про кровь.
— Ты боишься за неё?
— Я боюсь за того, кто в неё влюбится.
Они замерли. Оба знали: намёк сделан.
Гаррет ушёл, оставив после себя только аромат дорогого одеколона и ощущение надвигающейся войны.
А Виктор стоял в коридоре, сжимая пальцами край перил. Он не любил предупреждений. Особенно — от людей, которые думали, что могут спасти её.
Глава 8 — Она слишком близко
От лица Виктора Кейна
Ночь пахла бензином, сигарами и тревогой.
Виктор ехал один. Без охраны. Без сигналов. Только он и улицы, которые когда-то знал наизусть. Те, где кровь стекала в канавы быстрее, чем появлялись законы.
Он не должен был злиться. Это была просто сорванная сделка. Обычная. Но что-то внутри сдвинулось.
Может, потому что Гаррет Мэйсон слишком легко бросал слова о любви. О ней.
Может, потому что Эйва не отвела взгляд.
Он остановил машину. Открыл окно.
Холодный воздух ударил в лицо.
(Ты боишься за того, кто в неё влюбится.)
Гаррет зря думает, что он знает, на что способен Виктор.
Проблема не в том, влюбится ли он.
Проблема в том, что он не умеет не забирать себе то, что хочет.
Позже, в пентхаусе, Виктор пил тёмный ром. Без льда.
На столе — планшет с чертежами Эйвы.
Он снова и снова рассматривал линию света, которой она очертила вход в клуб.
Тонко. Стильно. И… опасно. Как будто она знала, что именно здесь будут начинаться решения, от которых текут реки.
Он прижал пальцы к виску.
— Она видит больше, чем нужно, — пробормотал он.
На следующее утро он вернулся в офис раньше всех.
Дерек ждал у окна, как всегда с кофе.
— Я знал, что ты не будешь спать, — сказал он. — Как прошла ночь?
— Я всё ближе к тому, чтобы убрать половину партнёров.
— Это из-за сделки? Или из-за девушки, которая смотрит тебе прямо в лицо и не дрожит?
Виктор не ответил. Только бросил взгляд на экран.
— Проследи за Мэйсоном. И за ней тоже. Незаметно.
— Эйва тебе не игрушка, Виктор.
— Она — неизвестная переменная. И это опаснее.
Во время обеда он пошёл в тот же зал, где работала Эйва с командой.
Луис проверял свет. Миранда спорила с каким-то подрядчиком. Илона искала в пространстве «звуковую точку боли».
А Эйва стояла посреди зала, в черной водолазке, с планшетом в руках, словно дирижёр хаоса.
Она заметила его, но не подошла.
Это раздражало.
И восхищало.
Он подошёл сам.
— Ты знала, что Гаррет Мэйсон говорил со мной?
— Я догадывалась. Он не умеет скрывать ревность.
— Он сказал, что ты не готова к таким местам, как мой клуб. Что думаешь?
— Думаю, ты не готов к таким, как я.
Она смотрела ему прямо в глаза.
Как будто могла видеть сквозь рубашку, через шрамы, сквозь вены — в саму суть.
Он наклонился чуть ближе.
— Осторожнее, мисс Хард. Те, кто смотрят слишком близко, редко отходят без последствий.
— Может, я одна из тех, кто не боится последствий.
В этот момент тишина стала плотной. Почти физической.
Он хотел сказать что-то ещё, но раздался звонок.
На экране — имя: “Андреев. Москва.”
Виктор напрягся. Сделка, которой не должно было быть. Люди, которые не должны были выходить на связь.
Он отвернулся.
— У тебя один день. Потом — финальное утверждение.
И ушёл.
Но даже когда он говорил на русском, угрожая человеку за океаном, её взгляд всё ещё стоял у него перед глазами.
И впервые за много лет он не был уверен, кого именно он боится больше:
Врагов — или себя рядом с ней.
Глава 9 — Где заканчивается фасад
От лица Виктора Кейн
— Он на месте?
— Да. Но не один. С ним кто-то из Восточных. Не объявлено.
— Тогда жди сигнал. Без шума.
Я оборвал звонок.
Они начинают двигаться слишком нагло.
Я оставляю им клуб, оставляю улицы, оставляю имена, а они всё равно прощупывают мои границы.
Глупо.
Я вышел на террасу. Город гудел под ногами, как улей.