Ветер тянул за воротник пальто. Я не двигался.
Только смотрел вниз.
— Что бы ты делал, если бы не был тем, кто ты есть? — прозвучал голос за спиной.
Эйва.
Я даже не услышал, как она вышла.
— Вопрос не в том, кем бы я был. А в том, сколько времени мне осталось быть этим.
— Метафорично. Ты так всегда разговариваешь, или это у тебя спецрежим «вещаю с крыши»?
Я чуть повернул голову.
Она стояла рядом. Не слишком близко. Но достаточно.
— Уходить, не закончив разговор — это твой стиль? — спросила она.
— Иногда нужно прервать встречу, чтобы избежать последствий.
— А иногда последствия — это то, ради чего стоит остаться.
Она бросила на меня быстрый взгляд. Смешанный: злость, интерес, вызов.
— Ты выглядел так, будто у тебя не просто звонок. А… что-то гораздо опаснее.
— А ты всё ещё думаешь, что работаешь в обычной компании?
Она замерла.
Только на долю секунды. Но я увидел это.
Пауза. Момент истины.
— Нет, — сказала она тихо. — Уже не думаю.
Я подошёл ближе.
— Тогда почему остаёшься?
Она посмотрела мне прямо в глаза.
— Потому что я не бегаю от сложных задач.
— Даже если одна из них — я?
— Особенно если одна из них — ты.
Я провёл взглядом по её лицу.
Она не отводила взгляда.
Ни страха. Ни сомнений. Только пульсирующее напряжение между нами.
Я наклонился чуть ближе.
Не прикасаясь. Просто в шаге.
— Ты не знаешь, где заканчивается фасад и начинается реальность, Эйва.
— А ты всё ещё надеешься, что я не разберусь?
Я почти коснулся её руки. Её кожа была тёплой. Она не дрогнула.
Но прежде чем это стало чем-то большим…
Мой телефон снова завибрировал.
Я посмотрел на экран.
Сообщение от Дерека: «Объект сместился. Решения ждать не будет.»
Я убрал телефон.
— Тебе нужно спуститься. Через десять минут — встреча с подрядчиком.
Профессиональный тон. Как будто ничего не было.
— А тебе? — спросила она.
— А мне — напомнить людям, кто контролирует этот город.
Я ушёл первым. Но знал — её шаги будут за мной.
Глава 10 — Пульс между выстрелами
От лица Эйвы Хард
Он ушёл первым, но я всё равно смотрела ему в спину.
Его движения были слишком спокойны, как у хищника перед прыжком. В них — точность. В голосе — контроль. В глазах — война, которую он не хотел показывать.
Я спустилась на этаж ниже, к парковке. Якобы чтобы проверить чертёж новой вывески. На деле — просто, чтобы ещё раз убедиться, что он не растворится, не исчезнет.
Слишком многое осталось несказанным. Или наоборот — сказанным в полутоне.
А потом всё началось.
Машины. Чёрные. Без опознавательных знаков.
Двое — на заднем выходе. Один у генераторов.
Виктор стоял в стороне, рядом с кем-то из своих. Но его глаза — выхватывали всё. Он понял раньше всех.
Он бросил короткое «Назад!»
И вдруг — выстрел. Один. Второй.
Всё стало размытым. Кто-то закричал. Я упала за колонну, прижимая к груди планшет — глупо, нелепо. Сердце билось в горле.
— Эйва! — Виктор оказался рядом. — Жива?
— Да… я…
— Не шевелись.
Он вытащил пистолет. Я видела, как он стреляет — хладнокровно. Чётко. Он не был тем, кто растеряется. Он был тем, от кого бегут.
Но в этот момент он был только щитом.
— Кто они? — прошептала я.
— Старые знакомые. Те, кто не умеет проигрывать.
Раздался взрыв — ослепляющий свет. Кто-то из нападавших пустил газ. Я начала задыхаться, кашлять. Виктор потянул меня ближе
— Нам нужно уходить. Быстро. — Он поднял меня, держа за руку.
— А остальные?
— Это моя команда. Они знали, на что идут. Моя задача — вытащить тебя.
Я поняла: он не блефует. Он пройдёт сквозь весь этот ад, чтобы я вышла целой.
Мы выбежали через технический коридор. За нами раздались шаги.
Виктор резко остановился, притянул меня к себе и накрыл своим телом.
Пули прошли мимо,
Его рука была на моей талии. Мы упали в тень — между стеной и генератором.
— Ты в порядке?
— Да…
— Ты точно не для этого мира, — выдохнул он.
— Но в этом мире только ты, Виктор.
Он посмотрел на меня так, будто видел впервые.
Как будто я уже была на грани — между его прошлым и настоящим.
И тогда… он потянулся ближе.
Поцелуй был не как в кино.
Он был грубым. Напряжённым. Без лишних слов.
Как будто все чувства прорвались сквозь баррикады.
Его губы были жадными. Тепло ладони на моей шее — реальным.
Как будто это был единственный способ убедиться, что мы оба ещё живы.