Теперь её душевная боль полыхает так же ярко, как золотые искорки, пронизывающие серо-голубую глубину её глаз, и это, чёрт возьми, пугает меня до дрожи. Пугает мысль, что именно так я могу её потерять. Не из-за океана. Не из-за остановившегося сердца. Её утянет вниз груз вины. Пустота поглотит всё без остатка.
Именно из-за этих коварных тёмных вод она может навсегда ускользнуть из-под моей защиты, оказаться за пределами моей досягаемости.
Я нежно обхватываю её за талию, словно привязывая себя к ней. Крепко прижимаю, не позволяя ускользнуть. Если ей нужен кто-то, на кого можно излить свой гнев, тот, кого можно винить, чтобы продолжать бороться, чтобы просто дышать, — я могу дать ей это.
Я могу вынести это. Всё. Боль, ярость. Страх, что обрушивается на неё, словно холодный тёмный прилив.
Я могу стать тем, кто ей нужен.
— Это важно, — говорю я ей немного с упрёком. — Ты должна была мне сказать, — я хватаю край её блузки, снова оттягиваю ткань в сторону и собственнически кладу ладонь вдоль шрама. — Предупредить меня ещё до того, как попросила об этом в обсерватории, зная, что может случиться, — воспоминание о том, как ее тело рухнуло на мое, а дыхание и сердцебиение сбились, до сих пор вызывает у меня дрожь. — Зачем ты искушала меня задушить тебя, зная…
— Ты даже не прикасался ко мне, — перебивает она, и её грудь вздымается под моей ладонью. — Ты хотел. Но не мог, не решался. Не должен был, — её тон становится насмешливым. — Всё это время ты терзался жестокими мыслями обо мне, и если бы узнал ещё об этом… — она замолкает, её губы дрожат. — Ты бы вообще позволил себе хоть раз взглянуть на меня?
Видя, что я упорно молчу, она понимающе кивает. Затем она осторожно кладет руку мне на грудь и кончиками пальцев проводит по татуировке на моей коже — линиям созвездия. Её созвездия. Её взгляд пронзает меня, открывая какую-то жуткую истину.
— Должно быть, в твоей голове творился настоящий ад.
— А если бы я причинил тебе боль… или того хуже? — жгучая боль обжигает горло, и я с трудом сглатываю, ощущая, как тепло её кожи просачивается в меня. — Как ты думаешь, насколько тогда измучен был бы мой и без того искалеченный разум?
— Боже, Орион. Если ты считаешь меня такой сломленной, зачем вообще вернул меня? — её обвинение ранит глубоко, до боли. — Зачем тащить меня обратно в это? В постоянную боль, в бесконечную борьбу и… — она судорожно вздыхает, её глаза пылают. — Ты хоть понимаешь, как это, чёрт возьми, изматывает? Почему просто не отпустил меня?
Откровенная мука, стоящая за её вопросом, сражает меня наповал. Когда огонь в её глазах угасает, гнев клубится у меня под рёбрами — из-за её шрамов, из-за ответов, которые они хранят, из-за ужаса их значения. И я испытываю животную ярость от того, что прямо сейчас мне некого убить.
Мы стоим под струями воды, и каждая капля словно запускает что-то внутри. Её ладонь лежит на моей груди, моя рука крепко держит её — молчание растягивается между ударами сердца. Мы ждём следующей ноты, следующего сокрушительного откровения.
Пространство между нами кажется вечным и бесконечным, как самая тёмная бездна космоса, пугающей в своём абсолютном безмолвии.
И всё же даже в самых глубоких уголках этих холодных, тёмных мест есть трение, вибрация, тепло — столкновение, рождающее звёзды.
Её пульс, моё дыхание. Общий ток прикосновения. То, что нужно, чтобы преодолеть расстояние и страх, разделяющие нас в этой безмолвной пропасти.
Её глаза горят золотыми искрами, достаточно яркими, чтобы воспламенить мою кровь. В глазах, сотканных из пыли и звёздного света, бушует шторм отчаяния и желания. Они умоляют меня о чём-то.
И, чёрт возьми, это превращает меня в жалкое, подлое существо. Я хватаюсь правой рукой за пояс её юбки и резко притягиваю её к себе.
— Блять, — шиплю я, тут же ослабляя хватку. Резко выдохнув, ударяю ладонью по плитке и наклоняюсь над ней. Неровный ритм её сердцебиения, ощутимый под моей ладонью, возвращает меня в реальность. — Не смотри на меня так, — шепчу я ей на ухо хриплым от желания голосом. Мой большой палец нежно скользит по её коже. — Ты не представляешь, о чём просишь. Я не могу тебе ни в чём отказать, так что, пожалуйста… блять, ангел. Не проси меня об этом.