— Раздвинь ноги, — отрывисто бросаю я, одновременно вдавливая колено между её бёдер и силой раскрывая её перед собой.
Её руки упираются в мои плечи, короткие ногти впиваются в напряжённые мышцы. Я сжимаю её бёдра и направляю её влажное, разгорячённое тело вдоль своего бедра. Левой рукой я хватаю ее за затылок, запускаю пальцы в мокрые волосы и наклоняюсь к ее уху.
— Пожалуйста, не искушай меня сделать что-то похуже... Не подталкивай к тому, что я уже не смогу остановить.
Контролируя движение её бёдер, я задаю телу медленный, мучительный ритм, стискивая зубы от того, как соблазнительно она скользит вдоль моей ноги.
Она дрожит, прижатая ко мне, её прерывистое дыхание и стоны смешиваются с шумом воды. Капли вокруг нас словно заряжены напряжением — и это напряжение превращается в поток, который соединяет нас, течёт между нами. Мы заперты здесь, в плену этого квантового танца. Молекулы вибрируют, отчаянно стремясь к соединению. Энергия между нами нарастает, требуя больше движения, больше тепла, больше близости… больше…
Прикосновений.
Из её горла доносится надломленный, прерывистый звук, и блять… я отчётливо понимаю, что ей этого недостаточно.
— Должно быть достаточно, — хрипло произношу я, и страстное требование, вырвавшееся невольно, повисает в воздухе. В ответ она всхлипывает и прижимается ко мне, слабо ударяя кулаком по моей груди, словно пытаясь оттолкнуть меня и в то же время притянуть к себе. Её ярость, боль и желание сливаются воедино, превращаясь в необузданный, всепоглощающий голод.
Я беру её за лицо, провожу большим пальцем по подбородку и смотрю на неё сверху вниз. Наши губы разделяет расстояние, равное вдоху. Её пальцы впиваются в промокшую ткань моей расстегнутой рубашки, и этот едва заметный жест неумолимо притягивает меня к ней. Она проводит кончиками пальцев по моей груди, повторяя очертания звезд её созвездия.
— Я всегда была твоей, — шепчет она мне в губы. Под паром разгорается почти невыносимый жар. — И ты мой, — выдыхает она. — Ты мой, Орион.
— Я твой, — хрипло произношу я, сильнее прижимая её к себе. — Весь твой, — с этими последними словами я накрываю её губы своими в твёрдом поцелуе. Она тихо и жалобно всхлипывает, когда я обхватываю её за колено и плотнее прижимаю к себе. Она выгибается, вращая бёдрами в отчаянной попытке найти трение, и это лишает меня рассудка, распаляя желание чувствовать её, вкушать её…
Взять её.
С неимоверным усилием я отстраняюсь, кладу ладонь на центр её груди. Под пальцами бешено бьётся её сердце, и я начинаю едва заметно постукивать, отсчитывая удары, подстраиваясь под ритм её пульса. Считаю про себя… контролирую себя… с усилием, почти до изнеможения.
Тёплая вода стекает между нашими телами, обжигающие струйки ещё сильнее распаляют наш поцелуй. Её рука мягко накрывает мою, решительно направляет от шрама к выпуклости груди. Не в силах сдержаться, я сжимаю ладонью.
Я прижимаюсь сильнее к её губам и глухо стону, замирая, когда большим пальцем касаюсь её соска, и волна возбуждения прошибает меня насквозь. Нежно ласкаю её нежную кожу, ощущая выпуклость двух маленьких круглых шрамов.
Она подается навстречу моей руке с дрожащим стоном, прогибается в спине, двигая бедрами в мучительно-медленном ритме, вжимаясь в мою эрекцию, потому что тело умоляет о большем.
— Господи, ангел, я хочу тебя, — говорю я низким, собственническим тоном. — Ты настолько красивая, что мне физически больно. Я хочу каждую частичку тебя, Коллинз. Ты принадлежишь мне. Ты со мной, — я сжимаю её крепче, притягивая еще ближе, насколько это возможно. — Как же охренительно ощущать тебя рядом, мне даже становится страшно, скворчонок. А когда я почувствую, каково это — быть внутри тебя… я пропаду навсегда.
— Я не позволю этому случиться, — говорит она, глаза сияют смесью желания и решимости. — Просто… Орион, пожалуйста. Мне нужно почувствовать тебя всего.
Во взгляде моём вспыхивает что-то смертоносное, и я позволяю ей это увидеть, ничего не скрывая.
— Если я начну, я не остановлюсь. И я не буду нежным.
— Блять, я на это и надеюсь, — шепчет она, от чего во мне пробуждается опасная сила.
— Скажи, что ты именно этого хочешь, — шепчу я с мольбой, и хриплый звук моего голоса будто царапает пропитанный паром воздух между нами. Я стою неподвижно, напрягая все мышцы. Сжимаю зубы, сдерживаясь из последних сил. Ее дыхание становится прерывистым, влажные ресницы трепещут при каждом моргании.