При упоминании времени Орион бросает взгляд на наручные часы. Затем тянется под трибуну, достаёт чёрную кожаную куртку и шлем. Надев куртку, он застёгивает воротник, уперев кончик языка в уголок рта, разглядывая меня.
— Мы встретимся в вашем кабинете, как только я найду время в расписании.
Я сдерживаю резкий ответ, тщательно взвешивая варианты, чувствуя, как сжимается в груди. Мне необходимо наблюдать за ним в привычной среде, только так я смогу получить нужное.
— Тогда решено, — говорит Бэннер, одаривая меня натянутой улыбкой, прежде чем шагнуть к Ориону. — Дашь доктору Холбрук всё, что ей потребуется.
— И даже больше, — самодовольно, почти вызывающе произносит Орион, затем пристально смотрит на Бэннера. — Так что я рассчитываю на выполнение моих условий. А теперь, если позволите, я опаздываю в свою обсерваторию.
Я надеваю на плечо ремень портфеля.
— Благодарю за сотрудничество, доктор Найт.
Взгляд Ориона сталкивается с моим — в нём таится сила, способная затянуть меня вглубь. Его глаза горят таким напряжённым огнём, что я забываю, как дышать. Затем он стремительно выходит из комнаты, зажав шлем под мышкой.
Я выдыхаю, и Бэннер ошибочно принимает мою реакцию за облегчение.
— Его обсерватория, — пренебрежительно бормочет он. — Уверяю вас, доктор Найт гениален, несмотря на свои причуды. С вами он будет не так сложен.
Я приподнимаю бровь.
— Если вы хотите, чтобы я в это поверила, то не станете утаивать истинную цель моего присутствия здесь, доктор Бэннер.
Он напряженно поджимает губы.
— Вы должны понимать, что ситуация деликатная.
Когда речь идёт о деньгах, она всегда деликатная.
«Инцидент» произошёл во время экспериментального теста, когда незарегистрированный ускоритель частиц в обсерватории вышел из-под контроля. Другой астрофизик, доктор Юджин Прескотт, попытался отключить прибор, но в ходе разгоревшегося между ними конфликта упал с наблюдательной платформы.
Доктор Прескотт не получил никаких травм, если не считать задетую гордость. Меня должны были нанять в качестве посредника, но разобраться в юридических тонкостях этой стычки было не так уж сложно, учитывая, что отдел кадров закрыл дело на прошлой неделе. Психологическая помощь была отмечена как рекомендация, а не как обязательное требование.
Это доказывает, что здесь кроется иной замысел.
Бэннер нервно поправляет галстук.
— Доктор Найт гениален, в этом нет сомнений, и то, что он сделал для университета… — он замолкает и обречённо вздыхает. — Годы работы в уединении, под колоссальным давлением нашей сферы способны надломить даже самый блестящий ум, — он оглядывается по сторонам, прежде чем понизить голос. — Я знаю доктора Найта с самого начала его академической карьеры, — в его глазах читается печаль. — И за это время он пережил несколько неудач. Я просто… считаю его своим другом, доктор Холбрук.
Я сочувственно киваю.
— Конечно. Вы хотите убедиться, чтобы он получил ту поддержку, которая, по вашему мнению, ему необходима.
— Именно так, — его улыбка задумчива. — До симпозиума «Наблюдатель солнечного затмения» осталось меньше трёх месяцев, и всё должно идти как по маслу. Наши спонсоры хотят увидеть результаты исследований Ориона. И, скажем так, у него есть история непростых отношений с инвесторами.
Вот она — проблема имиджа. Доктор Бэннер, возможно, искренне переживает за друга и хочет ему помочь, но он ни за что не позволит Ориону поставить под угрозу финансирование института.
— Давайте-ка устроим вас на месте, а? — предлагает Бэннер. — Я бы хотел, чтобы вы вскоре познакомились с доктором Прескоттом. Его исследования тоже весьма впечатляют, и у него есть несколько фантастических идей по продвижению симпозиума. Думаю, вы будете приятно удивлены тем, что может предложить Стоунхерст, доктор Холбрук, — он сияет от гордости, а у меня в груди появляется тревожное предчувствие.
Нахмурившись, я внимательно изучаю сдержанную мимику Бэннера, его натужную улыбку, и вдруг меня пронзает острая догадка. Да, Бэннер хочет, чтобы его ярчайшая звезда продолжала сиять. Но если это не удастся, у него уже готов запасной вариант.
Широким приглашающим движением он указывает на выход из лекционного зала. Я медленно следую за ним, но в коридоре задерживаюсь, наблюдая, как моя цель удаляется в противоположном направлении. Его эффектный силуэт постепенно растворяется в полумраке, пока окончательно не исчезает в тени.
По венам пульсирует отчаянное желание броситься за ним.