На его запястье слегка дёргается сухожилие, плечо сдвигается: это подтверждает, что действие паралитика проходит.
— Ты восстановишь подвижность в течение нескольких минут, — говорю я. — Советую использовать время с умом, вместо того чтобы гоняться за мной, — сталкиваюсь с его взглядом — эти глубокие, бездонные океаны пронизывают меня насквозь. — Скорее всего, здесь есть тот, кто подозревает тебя, возможно, даже сливает информацию федералам, ещё в Стоунхерсте находится агент ФБР. Я не уверена, один ли он или их больше. Но он ищет тебя, Орион.
Я отворачиваюсь, готовая покинуть это проклятое место. Собрав волю в кулак, поднимаю ботинки и направляюсь к лестнице.
— Коллинз.
Едва уловимая властность в его голосе останавливает меня; пульс отсчитывает каждую ускользающую секунду.
— Это ничего не меняет, — твёрдо, с непоколебимой убеждённостью произносит Орион.
— Чёрт возьми, — бормочу я.
Неуверенными шагами я разворачиваюсь и приближаюсь к нему, ведомая отчаянным порывом, которому не в силах противостоять. Наклонившись, провожу кончиками пальцев по его гладкому подбородку и, направляя его лицо, прижимаюсь губами к его губам.
Я целую Ориона медленно, глубоко — это поцелуй, пропитанный мучительной нежностью, горечью и всем тем, что осталось между нами незавершённым. Оборванные струны моего сердца в последний раз настраиваются на сильный, ровный ритм его пульса.
— Ты стоил этого, — шепчу я у его губ, давая ответ на его вопрос. — Ты стоил того, чтобы я рискнула своим сердцем.
Затем, с усилием отрываясь от него, я бросаюсь прочь, запрещая себе оглянуться ещё хоть раз.
Я не могу позволить ему украсть оставшиеся мне удары сердца.
Выходя из здания, я хватаю спрятанный одноразовый телефон и, бросив взгляд на вещи Ориона, мгновенно принимаю решение. Накидывая его кожаную куртку, я чувствую, как под грудиной вспыхивает боль, когда меня окутывает знакомый запах. Схватив его ключи, я заставляю себя направиться к арочным дверям.
Кампус погружён во тьму и тишину, окутан предрассветным туманом. Лишь горгульи и каменные статуи становятся свидетелями моего побега, пока я иду по мокрому асфальту.
Усаживаясь на мотоцикл Ориона, я ощущаю укол тоски и пытаюсь подавить призрачное ощущение его присутствия, будто он снова между моих бёдер, а его сильные руки обнимают меня, пока вокруг грохочут и ревут волны.
Пальцы дрожат от холода, когда я набираю номер.
Лорел отвечает:
— Ты нашла его?
Я делаю глубокий вдох, стараясь запечатлеть в памяти туман, солёный запах океана и тёплые, насыщенные ноты его аромата.
— Я нашла то, что мне было нужно.
— Умница, — говорит моя наставница.
Орион научил меня ещё одной вещи — распознавать закономерности, в том числе самые неуловимые. То, что я никогда не смогла бы понять без него: ключевой элемент, необходимый мне, чтобы выследить своего убийцу. За это, и за многое другое, я перед ним в вечном долгу. Каким бы коротким ни оказалось это «вечно».
Дыхание вырывается облачком пара, и я прижимаю руку к груди. Отстукиваю его ритм, подстраивая пульс под его успокаивающий такт, чтобы стабилизировать сердцебиение, дышу по правилу четырёх.
— Скажи, что случилось, — в голосе Лорел звучит нотка беспокойства.
Тебе не положено сближаться со своими целями. Не положено в них влюбляться.
— Ничего, — уверяю я её. — Со мной всё в порядке. Просто хочу, чтобы это наконец закончилось.
Её тон смягчается.
— Понимаю, — повисает многозначительная пауза. — Ты устранила последний след?
— Да.
Это первая ложь, которую я ей говорю.
Кстати, я не должна была оставлять Ориона в живых.
Но мы с ним — одного вида охотники. Мы питаемся одними и теми же ядами.
— Где ты спрятала аварийный набор? — спрашиваю я, заводя двигатель.
— На станции Шорхейвен. Шкафчик хранения номер тринадцать.
Горький, прерывистый смех вырывается прежде, чем я заглушаю звук.
— Конечно, — в горле сжимается ком. — Еду туда. И… спасибо, Лорел. За то, что достала для меня отчёт и нашла несоответствие в данных обследования.
Она молчит несколько долгих секунд, прежде чем сказать:
— Ты оказала ему услугу, Холлин.
Я сглатываю жгучую боль.
— Я знаю.
— Просто будь осторожна, — мягко добавляет она.
Отрывисто кивнув, чего Лорел, конечно, не видит, я завершаю звонок.
Именно доктор Лорел Монтгомери в тот поздний зимний вечер сняла полотно, под которым я пробыла мёртвой больше трёх минут среди ветвей леса, она вдохнула в мои лёгкие новый воздух и дала мне новую жизнь. Благодаря ей Холлин Коуторн осталась мёртвой, чтобы мой убийца не заметил моего приближения.