— Доктор Холбрук, — голос Бэннера возвращает меня к реальности. — Мне нужно знать, сколько еще продлится этот период оценки. Прошло уже почти три недели.
Соединив ладони, я потираю большим пальцем едва ощутимый пульс на запястье.
— Я уже ввела меры безопасности и завершила подготовку протоколов для симпозиума вместе с доктором Прескоттом, — отвечаю я, сохраняя нейтральный тон. — Есть ли какие-то подвижки с переводом исследовательской группы из главной обсерватории?
— К сожалению, совет не слишком горит желанием что-то менять, — он переступает с ноги на ногу и шумно выдыхает. — Буду с вами откровенен. Доктор Найт, возможно, совершил в своих исследованиях некий прорыв, который прославит Стоунхерст на весь мир. Совет полагает, что перевод доктора Прескотта из обсерватории сейчас нецелесообразен.
Ледяной холодок тревоги пробирает меня насквозь. У них на Ориона свои планы.
— Понимаю, — отвечаю я.
Бэннер придвигается ближе, понижая голос до шепота.
— Мне тяжело это признавать, но если ваши методы не приносят плодов, нам могут потребоваться более решительные меры, — с тяжелым вздохом он извлекает из внутреннего кармана пиджака сложенный лист бумаги.
Я настороженно принимаю документ и медленно разворачиваю его.
— Если честно, идеальным вариантом стало бы отсутствие доктора Найта на симпозиуме. Если бы его каким-то образом… задержали, — он примирительно поднимает руку, словно это лишь невинное предложение. — Поместили под наблюдение, исключительно на время.
Я пробегаю глазами по тексту. Это направление на принудительное психиатрическое обследование в стационаре. Даты которого по счастливому совпадению приходятся как раз на время проведения симпозиума. Внизу уже напечатаны мое имя и полномочия, не хватает только подписи.
И вот он — их истинный замысел.
Бэннер нанял меня, чтобы сделать «козлом отпущения». Моя единственная задача здесь — признать Ориона психически нездоровым и добиться его отстранения.
— Это слишком рискованно, — продолжает Бэннер, пытаясь оправдаться. — Мы не можем допустить никаких инцидентов или вмешательств во время симпозиума.
Я кладу документ в карман своего портфеля и невольно бросаю взгляд в сторону Ориона, идущего по дорожке, пытаясь унять неприятную боль в животе.
— Я вижу, как сильно это на вас давит, — говорю я, стараясь придать своему тону нотку сочувствия. — Особенно учитывая, какой вклад внёс доктор Найт.
Бэннер отводит взгляд, но я успеваю заметить в его глазах проблеск вины.
— Черт возьми, — бормочет он. — Я просто надеюсь, что Рай вернется.
Я нежно кладу руку ему на плечо.
— Вы упоминали, насколько напряжённой может быть эта сфера, — напоминаю я ему.
— Дело не только в этом, — говорит он почти самому себе. — Может быть, он просто не смог оправиться от такой потери.
Я убираю руку.
— Не понимаю. В его досье об этом ничего не сказано.
Он невесело усмехается.
— Ещё бы. В нашей сфере такого допустить нельзя, одно лишь подозрение в нестабильности может разрушить карьеру, — он выпрямляется и отстраняется. — Я делал всё возможное, чтобы защитить его, но иногда мне кажется, что Рай одержим этой идеей разрушения.
Я крепче сжимаю ручку портфеля, чувствуя, как учащается сердцебиение.
— Если мой метод не сработал, возможно, пришло время попробовать более прямолинейный подход.
Бэннер неохотно кивает в знак согласия.
— Не стоит винить себя. В научных кругах полно секретов, — он опускает взгляд на мой портфель, подчеркивая свою мысль, а затем натянуто улыбается. — Хорошего дня, доктор Холбрук. Уверен, мы скоро снова поговорим.
С этими словами он уходит, оставляя меня стоять в колоннаде. Я медленно выдыхаю, ослабляя хватку на зонте. Пульс отдается в кончиках моих пальцев.
— Чёрт, — бормочу я.
Я оборачиваюсь и вижу, как Орион пробирается сквозь толпу студентов, не сводя с меня глаз. Приближаясь, он с любопытством разглядывает меня, как насекомое, у которого только что оторвали крылья.
— Вы выглядите обеспокоенной, доктор Холбрук, — замечает он, наклоняясь ко мне так близко, что его плечо едва не задевает моё.
По моим венам разливается жар, когда я поворачиваю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Вы всегда так наблюдательны, доктор Найт.
В его глазах мелькает веселье. Он проводит рукой в перчатке по губам и уходит. Дойдя до арочной колонны, он оглядывается через плечо.