Находить облегчение становится всё труднее. Я гоняюсь за вспышками адреналина, выжимая из мотоцикла всё возможное, пока встречный поток не вытесняет тревогу из моих вен и не притупляет ноющую боль в костях. И всё же пустота внутри меня лишь ширится, а этот коварный голод становится всё сложнее утолить.
Потому что, черт возьми, это уже ненормально. Изнывать по женщине, которая каждым моим болезненным вдохом напоминает, как опасно я близок к потере контроля.
И, словно в подтверждение этой мысли, я замечаю Прескотта, приближающегося к ней сбоку. Моя спина напрягается, стоит ему вторгнуться в ее личное пространство и склониться слишком близко — и меня охватывает внезапное, навязчивое желание выпустить ему кишки его же собственным штангенциркулем.
— Гребаный ублюдок, — бормочу я.
— Даже самые невыносимые ублюдки не заслуживают, чтобы им портили оборудование.
Раздраженное ворчание Лео еще сильнее закручивает узел ярости у меня внутри.
— Некоторое оборудование просто не соответствует требованиям, — бросаю я. При звуке его измученного вздоха уголок моего рта дергается в усмешке.
Я чувствую, как он приближается к окну, и мое раздражение вспыхивает с новой силой. Лео — единственный, кому дозволено находиться в этой части обсерватории, и то лишь потому, что он президент, а я еще не придумал способа, как от него избавиться.
Пока не придумал.
Я опускаю окуляр, но не раньше, чем он понимает, за кем именно я наблюдаю внизу.
— Знаешь, толика профессионального соперничества обычно идет на пользу, — замечает он, смотря через мое плечо. — Но это уже чересчур, друг мой.
Охваченный яростным желанием задушить его кишками Прескотта, я с гулким лязгом бросаю прибор на металлический стол и отхожу в сторону.
— Магниты были смещены, синхронизация луча нарушена, — говорю я, предлагая хоть какое-то объяснение. — Это было небезопасно.
— В таком случае тебе следовало просто перезаписать программу для выравнивания луча и настройки магнитных потоков, — говорит он с этой своей бесящей логикой, — исправить любые аномалии. А не срывать презентацию.
Исправить любые аномалии.
Я тру затылок, часто моргая, чтобы унять нарастающее давление в голове.
— Когда система обнаруживает аномалию, она требует полной остановки, — произношу я, но эти слова уже не адресованы ему.
Мой взгляд приковывается к экрану в углу. Я отстукиваю пальцами по бедру в такт его непрерывному мерцанию — один, один, два, три, пять... мысли уносятся прочь, пока алгоритм продолжает поиск.
Лео пристально следит за мной, обеспокоенно нахмурив брови.
— Рай... — в его голосе слышится немой вопрос.
— Да, — я встряхиваю головой. — Это было мелочно с моей стороны. Больше не повторится, — я говорю это лишь для того, чтобы он поскорее ушел.
— Это не должно повториться, — подчеркивает он, и в его тоне звучит явное предостережение. Он берет монокуляр и смотрит на то, что происходит внизу. Повисает затяжная пауза, прежде чем он произносит: — Похоже, Прескотту приглянулась доктор Холбрук. Он встречался с ней сразу после той провальной презентации, — он замолкает, явно пытаясь меня зацепить, а затем добавляет: — Более того, он признался, что считает её сеансы весьма вдохновляющими.
В поле моего зрения появляются тёмные нити.
— Он и семинар по космическому мусору посчитал бы весьма вдохновляющим, — произношу я, с раздражением улавливая в голосе собственнические нотки.
— Что ж, его трудно винить, когда по кампусу дрейфует эдакое «небесное тело», — он усмехается собственной шутке.
Я стискиваю зубы и вырываю прибор из его мясистой руки.
— Ты здесь не для пустой болтовни, Лео. Что тебе нужно? — цежу я, не в силах сдержать ледяную угрозу в голосе.
— Да, — он прячет руки в карманы. — Я пришел сделать тебе предложение в надежде, что мы сможем вернуться в рабочее русло. Я готов принять твои условия, — он прочищает горло. — Я прекрасно понимаю, с какими трудностями ты сталкиваешься, и, если работа в полном одиночестве поможет тебе продвинуться в исследованиях, я переведу команду в сектор RC.
Я вскидываю бровь, ожидая подвоха.
Он перекатывается с пятки на носок.
— Всё, что требуется — это одна-единственная оценочная консультация у доктора Холбрук, — он поднимает руку, прерывая мои возражения. — Всего одна. Это всё, о чём я прошу, Рай. Нет, это не обязательно, но это очень поможет успокоить тех, кто выражает обеспокоенность.