И это… опьяняет. Мысль о том, чтобы просто отпустить. Сдаться. Позволить гравитации сделать всё за меня, стоит лишь разжать пальцы. Упасть на скалы.
Рассыпаться в пыль. Стать частью звёзд.
Сквозь шум ветра и рёв волн вдруг пробивается звук. От дурного предчувствия у меня мурашки бегут по коже. Я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть что-то за скалой, но всё вокруг окутано густым ночным туманом, пока звук не раздаётся снова.
В следующий миг сомнений нет. Это крик о помощи.
Не просто чей-то крик.
Её крик.
Страх больше не держит меня. Я делаю то, что казалось немыслимым.
И прыгаю.
Сеть нервных клеток в человеческом мозге и космическая сеть галактик.
Хотя физические взаимодействия, лежащие в основе этих двух систем, принципиально различны, их изучение с помощью микроскопических (для нейронов) и телескопических (для галактик) методов выявило поразительное сходство в морфологии. Настолько явное, что неоднократно отмечалось: космическая паутина и сеть нейронов выглядят удивительно похоже.
— Франко Вацца и Альберто Фелетти, «Количественное сравнение нейронной сети и космической паутины»
7
ХИМИЧЕСКОЕ ПРИТЯЖЕНИЕ
Второй контакт (C2): момент, когда Луна полностью закрывает Солнце во время солнечного затмения, знаменуя начало полной фазы.
ОРИОН
На полпути вниз я хватаюсь за страховочный трос, и от резкого рывка у меня сводит мышцы. Моя рука соскальзывает по тросу, и я чувствую, как ладони в перчатках обжигает от трения, прежде чем я крепко сжимаю его.
Я раскачиваюсь на открытом воздухе, и металлическое кольцо, прикреплённое снаружи к стене обсерватории, стонет под моим весом. Мышцы напряжены, ладони горят. Смотрю на лестницу, идущую вдоль стены. Оглядываясь назад, я понимаю, что это был бы гораздо более разумный вариант.
— Чёрт.
Цель неизбежна. Я ловлю последний всплеск адреналина и отпускаю трос, падая оставшиеся пятнадцать футов. Вскрикиваю, когда удар приходится на руки и колени, а песок оказывается таким же мягким, как бетонная плита. От старого перелома в ноге вспыхивает боль.
Несмотря на то, что всё моё тело протестует, слабый звук голоса Коллинз подталкивает меня к наклонному краю утёса, где обрыв не такой крутой.
Я отыскиваю расщелину, вставляю ботинок в скальную поверхность и начинаю спускаться по склону. Под рукой срывается камень, я едва успеваю схватиться за выступающий обломок, прежде чем ноги находят опору на крупном прибрежном валуне.
Прилив уже наступил, вода заполнила узкие щели между скальными столбами. Бушующий прибой бьётся о сланцевые камни, обдавая Коллинз фонтаном солёных брызг, пока она цепляется за один из валунов.
— Держись… — кричу я, но голос тонет в яростных раскатах волн, неустанно колотящих скалы.
Собравшись с духом перед ледяной водой, я прыгаю в глубокую расщелину и резко вдыхаю, когда солёная вода доходит до бёдер. Пробиваюсь сквозь впадины, борясь с течением, нарастающий прилив едва не сбивает меня с ног. Наконец я добираюсь до неё и взбираюсь на зазубренный край валуна.
Сквозь серую мглу, освещённую лишь звёздами, отражающимися серебром в пенных гребнях, наши взгляды встречаются.
У меня перехватывает дыхание от того же тревожного ощущения, которое я испытываю каждый раз, когда вижу её. Окутанная туманом и призрачным светом, с растрепанными от брызг тёмными волосами, в промокшей одежде, облепляющей её изгибы… блять, она так прекрасна, что мне больно.
— Что вы здесь делаете? — спрашивает она, и в этот момент на нас обрушивается волна. Она пригибается, сидя на камне, и снова пронзает меня взглядом своих неземных бирюзовых глаз, в которых отражается страх.
— Это я должен вас спросить, — гнев вспыхивает у меня в груди с такой силой, что я стискиваю зубы. — Какого чёрта вы здесь делаете, подвергая себя опасности?
От удивления она приоткрывает рот и отчаянно откидывает с лица влажные волосы.
— Вечер был тёплым. Я вышла прогуляться, — спокойно говорит она.
Её ноги босы, туфли потеряны. На ней нет куртки, только тонкая белая блузка и обтягивающая юбка. Я сажусь на камень, и от очередного приступа гнева мой голос становится резче.
— Одна?
— Что… вы злитесь на меня? Откуда мне было знать, что сумасшедший прилив начнётся через несколько секунд?
Впиваюсь пальцами в перчатках в грубую поверхность камня, и ладонь приятно покалывает от боли. Можно было бы списать свою резкую реакцию на адреналин, всё ещё бурлящий в венах, но вдруг я отчётливо осознаю, насколько она хрупкая.