С моего наблюдательного пункта отлично видно Западное крыло. В центре стоит бетонный фонтан с фигурой Урании, вокруг которого ковром рассыпаны багряно-оранжевые листья.
Каждый вечер, словно по часам, Коллинз пересекает этот двор. Желание хоть мельком увидеть её не только нарушило мой привычный распорядок дня за последние две недели, но и поглотило всё моё время, пока она не переставала занимать все мои мысли.
Я машинально сжимаю руку в кулак, раздражая заживающий ожог первой степени. Причинять себе боль стало для меня привычкой, помогающей заглушить мучения от воспоминаний о том моменте, когда я поднял её на руки и почувствовал прикосновение её тела к своему.
Эти навязчивые мысли — последствие сбоя в моей голове. Я научился с этим жить. И всё же я впервые хочу взять хирургическую пилу и вырезать её из своего проклятого мозга, как инфекционное заболевание, чтобы избавиться от навязчивых мыслей о ней.
Когда она появляется из-под сводчатой арки, меня накрывает сладостная волна облегчения. Словно после мучительно долгой ломки наконец получаешь дозу.
— Чёрт меня дери, — шепчу я, проводя рукой по лицу. Она так красива, что это физически больно. На ней соблазнительная узкая юбка, шарф и чулки. На запястье покачивается мой чёрный зонтик, и это снова пронзает меня вспышкой удовлетворения.
Я всё жду, когда её появление перестанет так ошеломлять, будто, если достаточно долго подвергать себя этой пытке, я выработаю терпимость. Но вместо этого я бы предпочёл ввести её прямо в вену, как наркотик.
Этого всё равно недостаточно.
Выталкивая боль из лёгких, я прижимаю к себе шлем и завожу свой «Триумф», заглушая навязчивую мелодию, что терзает меня.
Громкий рёв мотора привлекает её внимание, я вижу, как вздрагивают её плечи. Не могу сдержать ухмылки, когда наши взгляды сталкиваются. Меня поймали за слежкой, и я не намерен прекращать.
Хотя я пока не сталкивался с Лео напрямую, участвовать в его идиотской системе оценивания я категорически не намерен.
Я был уверен, что Коллинз поняла мой намёк, когда я не явился на сеанс. Но днём она снова появилась передо мной, сидела в последнем ряду аудитории, а на её губах играла дерзкая усмешка, словно бросая мне вызов.
И от этого у меня замирает сердце.
Она смотрела на меня своими пронзительными глазами, рассеянно облизывая губы, будто не осознавала, какой хаос вызывала одним своим присутствием. Она буквально притягивает меня, как гравитация, сбивая с мысли, меняя ход моих лекций.
Это неизбежно.
Удерживая равновесие на мотоцикле, я надеваю шлем, убираю подножку, не отрывая взгляда от Коллинз. Она пересекает двор в окружении последних блуждающих студентов.
Выжимаю сцепление, переключаюсь на первую передачу, резко добавляю газу перед тем, как тронуться. Краем глаза замечаю, что она сходит с тротуара и направляется прямо ко мне.
В груди неожиданно разливается тепло. Пульс неистово стучит, я глушу двигатель, опускаю подножку, пока вибрация мотоцикла всё ещё отдаётся в теле.
— Ты не пришёл на наш сеанс, — бросает она, приблизившись.
Я не поднимаю тонированный визор.
— Полагаю, спасение твоей жизни дало мне право отменить этот фарс.
В её глазах на миг мелькает вина, но она тут же моргает, пряча это чувство.
— Ещё раз спасибо, — произносит она. — Но я думала, мы договорились. Моё терпение не вечно. Так или иначе, оценку провести придётся, а значит, я буду посещать твои лекции…
— Ты красивая.
Её губы приоткрываются, и я наслаждаюсь тем, как меняется её лицо, она словно разрывается между изумлением и оскорблением, не в силах решить, какое чувство выбрать.
— Я имею в виду… ты отвлекаешь меня на лекциях, — поясняю я, но в моём признании нет всей обжигающей правды, что пылает внутри. Того, что даже квазар10 теперь меркнет перед блеском, который я вижу в её глазах. Того, что за всю свою жизнь я ни разу не терял дар речи, пока не встретил эти прекрасные, звёздные глаза в моей лекционной аудитории.
— У тебя и правда совсем нет тормозов.
— Совсем, — честно признаю я. — Когда ты сидишь в аудитории, я не могу сосредоточиться ни на чём, кроме тебя, Коллинз. Это дилемма.
Настоящая же дилемма в том, что, сколько бы раз я ни прогонял алгоритм, ни перенастраивал прогностическую модель, результат остаётся неизменным.