Представители мужского пола, подавляя плотские желания, могут стать уязвимыми и открыть дверь более опасному хищнику.
А сейчас, загнанная в угол, именно я и есть этот хищник.
Собравшись с духом, я отбрасываю волосы с плеча, намеренно демонстрируя синяки на шее. Это всего лишь вспышка, но я вижу, как под его невозмутимым видом пробуждается монстр. Его взгляд раскаляется, когда он задерживается на моем горле, и я чувствую, как он сдерживается.
— Есть лишь один способ доказать, насколько это неэффективно, — дерзко заявляю я. Упираюсь ладонями в край стола и поднимаюсь на поверхность, приближаясь к его лицу на расстояние в пару дюймов. — Возможно, на мне сейчас нет трусиков, доктор Найт, — мой голос дрожит, срываясь на шёпот. — Насколько сильно ты хочешь это выяснить? Достаточно ли сильно, чтобы снять перчатку, запустить руку под мою юбку и прикоснуться ко мне, или всё это были пустые слова?
Я демонстративно раздвигаю колени, бросая откровенный вызов.
— Господи… блять, — хрипло бормочет он. В его глазах вспыхивает безумный огонёк, и на меня обрушивается груз шести лет его сдерживаемой жажды, я едва выдерживаю силу этого натиска.
— Сделай следующий шаг, — осмеливаюсь я, и мой голос дрожит от адреналина.
Его ноздри раздуваются, челюсть напряжена до судороги. Что-то неистовое, запретное накрывает меня волной, присваивая. Этот тёмный поток тянется ко мне, исследуя, испытывая.
Желая.
С яростным стоном Орион отталкивается от стола.
Моё сердце бешено колотится, пока я смотрю, как он выбегает из кабинета. Я так напряжена, что даже не вздрагиваю от грохота двери.
— Шах, — бормочу себе под нос.
У меня есть всего мгновение, чтобы вдохнуть, наполнить воздухом сдавленные легкие, прежде чем дверь снова открывается, и он бросается прямо на меня, сверкая глазами.
— О черт…
Затем он наваливается на меня, прижимая к столу, его тело опасно нависает надо мной. Его ноги оказываются между моими раздвинутыми бёдрами, и я с трудом втягиваю воздух, предвкушая, как он грубо прикоснётся ко мне под юбкой...
Но он прижимает палец в перчатке к моим губам, заглушая отчаянный крик, который вот-вот сорвётся с моих губ.
— Ты опасна, — произносит он хриплым шёпотом. — Ты даже не представляешь, что пробуждаешь во мне, — он сжимает челюсти, его сине-зелёные глаза горят яростным пламенем, а тело раздвигает мои бёдра. — Подпишешь ты эту чёртову бумагу или нет, но ты уйдешь отсюда, Коллинз. Я даю тебе только один шанс сбежать как можно дальше.
Его взгляд прожигает меня насквозь, а рука в кожаной перчатке не даёт вздохнуть.
Он медленно убирает палец от моего рта, проводит им по моей шее, по центру груди. Его взгляд тлеет, пока он следит за движением пальца, а затем устремляется вверх, чтобы посмотреть в глаза.
Я теряю дар речи и могу лишь неуверенно кивнуть в ответ. Выражение его лица мрачнеет, он вкладывает что-то холодное в мою руку и поднимает её.
— Шах и мат.
Он вздёргивает подбородок, не сводя с меня глаз, и делает решительный шаг назад.
— Забыл куртку, — бормочет он, срывает её с крючка и, развернувшись, выходит за дверь.
Я жду, пока не слышу тихий щелчок защёлки, и только тогда позволяю себе сделать судорожный вдох. Тяжёлое давление в груди выходит с тихим всхлипом.
— Сука. Сука, сука, сука.
Поворачиваюсь и захлопываю ноутбук, чувствуя, как во мне нарастает гнев. Дрожащими пальцами касаюсь впадинки между грудей, пытаясь уловить неровный ритм сердца, прежде чем разжать вторую руку, сжимающую шахматную фигуру.
Большим пальцем скольжу по гладкому коню. Оттолкнувшись от стола, я чувствую стекающую влажность между бедер, и мне следовало бы быть униженной, пристыженной, но эти чувства давно покинули меня.
Меня так быстро захлестывает ярость, что я швыряю шахматную фигуру через всю комнату. Она с треском ударяется о дверь, прежде чем упасть на пол.
Чёрт бы его побрал.
Орион Найт не заставит меня сбежать.
Я достаю из кармана футляр с таблетками, и мои пальцы задевают лежащий там латунный предмет, вызывая в памяти образы с места его последнего преступления. Возможно, я упустила нечто ключевое в его профиле, сексуальную девиацию, которую не могла выявить, пока не оказалась так близко. Серьёзный просчёт. Но это лишь значит, что нужно скорректировать стратегию.