— Ты наблюдаешь за чем-то конкретным прямо сейчас?
Мой пристальный взгляд должен бы напугать её.
— Да.
— Покажи мне.
То, как она это говорит — бесстрашно, непоколебимо, — разжигает во мне жгучее, почти жестокое искушение. Свет от стола окутывает её, выхватывая из полумрака созвездие, вытатуированное на запястье, стрела лучника, нацеленная прямо на меня.
Подобно горизонту событий, окружающему сингулярность чёрной дыры, мы с Коллинз пересекаем незримую черту, и отступать уже невозможно.
Мой взгляд становится хищным, фокусируясь на ней.
— А если я не смогу отпустить тебя, узнав, что ты знаешь мои тайны? — произношу я, обходя стол.
Она следит за мной, повторяя мои движения, шаг за шагом приближаясь, словно мы движемся по траектории медленного столкновения.
— Не беспокойся. Я умею хранить секреты.
Кровь стучит в венах. Между нами проскакивает электрический разряд. Моя маленькая огненная стихия хочет испепелить меня на месте. Она соблазнительно облизывает губы, а в её глазах загорается греховный блеск.
Огонь — такая разрушительная сила.
Принимая свою мучительную участь, я говорю.
— Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Затем веду её к винтовой лестнице, кладу руку на перила и пропускаю вперёд.
Когда она достигает купола, останавливается на площадке, окидывая взглядом приборы.
— Орион. Это не то, чего я ожидала.
Невольная улыбка появляется на моих губах. Я сжимаю волосы на затылке, чувствуя, как сжимается грудь от благоговейных нот в её голосе.
— Ты думала, это лаборатория безумца, — говорю я, направляясь к центральной консоли.
Её внимание приковано к латунному планетарию, она молча наблюдает за движением планет и лун. Затем переводит взгляд на армиллярные сферы у доски, испещрённой тензорными уравнениями. Архаичные реликвии контрастируют с современным оборудованием.
— Ты правда так жаждешь сохранить прошлое, — рассеянно произносит она.
Её присутствие в моём личном пространстве должно было бы разжечь все мои навязчивые порывы, но вместо этого странным образом будит во мне возбуждение. Я сгибаю пальцы, борясь с искушением стянуть перчатки и позволить ей прикоснуться к моей коже. В вены вонзается острый всплеск адреналина, и я лишь подтягиваю манжеты перчаток выше.
Наклонившись над панелью управления, я ввожу координаты и телескоп издаёт гул. Краем глаза замечаю, как Коллинз вздрагивает от внезапного звука. Она оборачивается к телескопу, который меняет положение и фиксируется на месте.
— Здесь ты проводишь свои исследования? — спрашивает она.
— В основном да, — подкатываю алюминиевую лестницу, упираюсь ногой в нижнюю ступеньку и протягиваю ей руку.
Её взгляд опускается на мою ладонь в перчатке.
— Ты всегда был левшой?
Я не сдерживаю глубокого смешка.
— А ты всегда была такой любопытной? Давай быстрее, пока всё не пропало.
Она проводит ладонями по чёрной юбке, бросает взгляд на «Руку Бога» и осторожно приближается. Берёт меня за руку, позволяя подвести её к лестнице.
— Подожди… — свободной рукой она снимает туфли и бросает их на бетонный пол. — Ладно, доктор Найт. Где ты хочешь, чтобы я была?
Господи, какие грязные мысли пробуждают эти простые слова. Мне хочется зажать её на этой лестнице и склониться над ней, как изголодавшийся зверь, в которого она меня превращает. Пусть использует меня как послушную подопытную куклу и истязает любой садистской экспериментальной терапией, какая ей вздумается.
Сглотнув, я киваю в сторону окуляра.
— Поднимайся до самого верха.
На её губах мелькает улыбка, прежде чем она поворачивается и упирается руками в поручни. Я жду, пока она займёт позицию, и начинаю подниматься следом. Облокачиваюсь предплечьями по обе стороны от её бёдер, надёжно удерживая руки на перекладинах.
— Просто приложи глаз к линзе, — инструктирую я, кивая на специальный окуляр, закреплённый на оптической трубе.
Коллинз перегибается через поручень и всматривается в окуляр.
— Не понимаю, что именно должна увидеть, — она меняет позу, наклоняясь ещё ниже, и этот греховный вид рушит мою выдержку.
— О боже… — выдыхает она. — Это… у меня нет слов. Что это?
Я придвигаюсь ближе, всматриваюсь в её профиль, впитывая выражение благоговейного изумления. Хочу, чтобы оно оставалось на её лице как можно дольше.
— Созвездие Змееносца, — говорю я приглушённым, чуть хриплым шёпотом. — Его позиция возле ядра Млечного Пути даёт уникальный ракурс. Перед тобой комплекс Ро Змееносца, здесь яркие и тёмные туманности сплетаются воедино.