— Я не понимаю, о чём ты, — отвечает она, не отрывая взгляда от окуляра.
На моих губах появляется лёгкая улыбка.
— Это звёздная колыбель. Здесь новые звёзды рождаются из газа и пыли умирающих. То, что ты видишь, — светящееся облако. Ты наблюдаешь слияние разрушения и созидания, происходящее одновременно.
Её дыхание учащается, я слышу лёгкий прерывистый вздох. Она мельком бросает на меня взгляд:
— Ты упрощаешь для меня формулировку, доктор Найт?
Я облизываю губы, сдерживая широкую улыбку.
— Что касается моего исследования… — мой голос затихает, пока я наклоняюсь, чтобы настроить прибор, направляя её взгляд к затенённым краям туманности. — Видишь эти тонкие светящиеся кольца вокруг звёзд? Это — дифракционные узоры, они возникают из-за того, что отверстие телескопа слегка искажает звёздный свет. Моя работа отчасти посвящена гравитационному линзированию, когда огромные космические объекты деформируют ткань пространства-времени, они словно «ломают» путь света от далёких источников. То, что ты видишь сейчас, — живой пример этого феномена.
Я замолкаю. Боль в груди становится острее, пока я наблюдаю, как она всматривается в сердце своего созвездия.
— Так мы видим память света, — произношу я, погружённый в мысли. — То, что скрыто во тьме за звёздами.
Коллинз медленно отстраняется от окуляра, поднимает на меня взгляд, и в звёздной глубине её глаз я читаю слишком многое.
— Змееносец, — благоговейно шепчет она. — Какая красота… Хочешь посмотреть?
Я беззастенчиво скольжу жадным взглядом по её телу, не спеша поднимаюсь выше, чтобы вдоволь налюбоваться её божественными чертами. Настоящий ангел.
— Я уже вижу нечто прекрасное.
Она прикладывает руку к груди.
— Я думала, если ты захочешь меня соблазнить, тебе не понадобятся слова.
— Ну что, соблазнил?
Её щёки заливает румянец.
— Это чтобы потешить твоё самолюбие?
Я подступаю ближе, нависаю над ней, произношу:
— Коллинз, я смотрел в необъятность космоса. Я видел явления, которые едва ли могу объяснить. Но никогда не встречал ничего столь же прекрасного, и столь же пугающего как ты, — в груди пылает от этого признания. — Это чистая правда, без прикрас.
В её взгляде проступает лёгкая уязвимость.
— Хочу признаться, — выдыхает она. — Я пришла к тебе сегодня не только из-за терапии…
Я сжимаю перила, сглатывая ком в горле.
— Я знаю.
Атмосфера под куполом накаляется, сквозь приоткрытую створку доносится запах океана, а над нами пылает звёздная ночь, приоткрывая завесу над бесконечностью.
Ток между нами становится опасно сильным. Я уже не могу противостоять этой приливной силе. От неотвратимого притяжения гравитации уже не скрыться.
Тишина натягивается, словно струна, и в конце концов я вынужден её разорвать.
— Я скоро уезжаю, — говорю я, слегка рассеивая напряжение. — Нужно съездить в заповедник тёмного неба12, собрать данные до солнечного затмения.
Она хмурится, сбитая с толку моей резкой сменой темы. Всего на миг, но её взгляд скользит к механической модели Солнечной системы, там вращение сфер отсчитывает время до небесного события.
— Ты уезжаешь из Стоунхерста, — медленно произносит она, взвешивая каждое слово.
Я провожу рукой по волосам.
— Всего на день-два, за несколько дней до затмения, — я спускаюсь на ступень ниже, увеличивая дистанцию между нами. — Момент полного затмения — это редкая возможность понаблюдать за короной13, измерить тепло и движение. Трение нарастает, пока всё не вспыхнет ярче и горячее…
Словно в ответ на мои слова, те загадочные золотистые блики в её глазах вспыхивают, задевая что-то глубоко в моей груди.
Она проводит рукой по лбу.
— Слишком много информации, доктор Найт.
Я улыбаюсь.
— Проще говоря, доктор Холбрук, я сосредоточен на сигнатурах аккреции чёрных дыр, наблюдаю за изменениями яркости через аномалии, — не отвожу от неё взгляда, в горле встаёт тяжёлый комок.
В её пылающем взгляде вспыхивает что-то опасно притягательное, и мне невыносимо хочется узнать, насколько болезненным будет прикосновение к этому огню.
Она прикусывает губу, прежде чем сказать:
— Нам, наверное, стоит спуститься.
Коллинз поворачивается, чтобы начать спуск по лестнице, а я отгоняю навязчивые мысли, ступая на следующую ступень.
— Чёрт, — бормочет она, оступаясь и теряя хватку на перилах.
Я успеваю подхватить её, смыкая ладони на её бёдрах.