Время замирает, натянутое, как струна, между каждым прерывистым вдохом. Я не могу отвести взгляд от того, как мои пальцы в перчатках сжимают край её юбки, приподнятой ровно настолько, чтобы обнажить кружевной край высоких чулок. И полоску обнажённой кожи чуть выше.
Я смело поднимаю взгляд, встречаясь с её глазами.
Воздух между нами сгущается до плотности вязкого сиропа. Я чувствую, как по её телу пробегает дрожь, но она не шевелится. Не отстраняется, не пытается опустить юбку.
— Ты говорил, что не должен меня трогать, — выдыхает она.
— Не должен, — мой голос хриплый от напряжения.
Как по зову, мой взгляд опускается к едва заметным следам синяков на её шее, они манят, пробуждая самые тёмные глубины моей души.
— Но ты хочешь, — шепчет она едва слышно, подманивая меня ближе.
Стиснув зубы, я медленно поднимаю ладонь, подтягивая за собой край её юбки. Она запрокидывает голову, не отрывая взгляда от моего хищного взора. Её бёдра инстинктивно раздвигаются, и я на волосок от того, чтобы окончательно потерять контроль.
— Хочу, — слышу я собственный шёпот. Ритмично, словно подчиняясь внутреннему пульсу, я вдавливаю пальцы в её бедро.
Она облизывает губы, и я беспомощно поддаюсь этому соблазнительному жесту, опутанный смесью плотского желания и тревоги, плещущейся в её ярких глазах. За явным возбуждением мерцают волны страха.
От этого зрелища в основании позвоночника сворачивается что-то тёмное. Сейчас, вдыхая её сладкий аромат, чувствуя, как её кожа вибрирует на частоте, требующей соединения, я едва сдерживаюсь.
Холодно, расчётливо я убираю левую руку и хватаюсь за галстук. Распускаю узел, высвобождая шелковистую ткань из-под воротника. Она следит за движением, её зрачки расширяются, когда резкий звук разрывает наэлектризованную тишину.
Я провожу тканью по её горлу, вдоль бешеного пульса, медленно оборачивая галстук вокруг её шеи. Затем наматываю свободный конец на руку и притягиваю её к себе. Она вздрагивает от скрипа кожи перчаток.
— Скажи правду, — шепчу я прямо в её губы. — Насколько тебе страшно?
Мы так близко, что я слышу, как она сглатывает.
— Достаточно, — шепчет она.
— Хорошо, — хрипло отвечаю я.
Прежде чем я отпускаю её, она обхватывает рукой галстук.
— Но я больше боюсь зайти слишком далеко и сломать тебя.
Я ухмыляюсь.
— У меня за плечами шесть лет накопившейся сексуальной неудовлетворённости, а ты волнуешься, что сломаешь меня?
Я всю жизнь пытался постичь границы Вселенной. Я стремился к этому с безумной страстью, не зная усталости.
Предела нет.
Рядом с Коллинз мне приходится бороться лишь с одной пугающей уверенностью: я не остановлюсь, даже когда найду её предел.
Её губы изгибаются в хитрой улыбке.
— Думаю, вы поймете, доктор Найт, что я не такая уж и хрупкая.
— Блять, — мрачно бормочу я. Дикий приступ голода скручивает низ живота от её дерзкого вызова. Чёрные воды вздымаются, яростно бьются о рассыпающиеся стены моего самоконтроля.
Нужно удерживать тонкий баланс. Подарить ей мимолетное наслаждение и не поддаться развращённому голоду, жаждущему поглотить её целиком.
Мой взгляд падает на соблазнительные синяки — следы ее тайных пороков, — и какая-то мерзкая часть меня хочет поглотить её целиком, лишь бы эта мучительная пытка в виде поддержания невозможного баланса, поскорее закончилась.
Когда снова встречаюсь взглядом с ее звездными глазами, я словно падаю со скоростью света. Время замедляется, реальность искажается, вся вселенная вращается вокруг нас.
Я зачаровано балансирую на краю горизонта.
Коллинз ослабляет хватку на галстуке, и этот маленький жест становится знаком капитуляции. Свет, что я вижу в ней, начинает меркнуть, и я вдруг отчаянно хочу догнать его, увидеть ещё раз, прежде чем его поглотит тьма.
Жизнь звезды — это вечная борьба с гравитацией.
Но в конце концов гравитация побеждает. Её силе не уйти. И когда звезда коллапсирует, она поглощает всё вокруг.
Такова её природа.
Страх может стать разрушительным барьером на пути наших желаний. Но за этим страхом я вижу в ней нечто яростное. Желание. Опьяняющую, чистую потребность. Она отчаянно чего-то жаждет. Возможно, даже настолько сильно, что это может сравниться с моей безумной одержимостью.
Она ещё сильнее запрокидывает голову, открывая соблазнительную линию шеи, и мой пульс учащается.
— Никаких стоп-слов, — шепчет она, не отрывая от меня взгляда. — Я доверяю тебе.