Именно фигура — сам объект — управляет иллюзией.
Но когда его взгляд, как течение, тянет меня за собой, я осознаю, что и мои желания и цели тоже меняются.
Я не могу отвлечься.
Укрепляя свою защиту, я делаю шаг вперед и берусь за шлем.
От его очаровательной улыбки у меня сжимается сердце, а затем он резко дергает за шлем, притягивая меня к себе и сокращая оставшееся расстояние между нами.
Стоя между его раздвинутыми ногами, я неосознанно прижимаюсь рукой к его бедру, и он не напрягается от моего прикосновения. Он протягивает руку и снимает ремешок зонта с моего запястья. Задумчиво осматривает его, поглаживая большим пальцем в перчатке черную стальную ручку, и говорит:
— Хороший зонтик, — прежде чем убрать его в рюкзак.
Я усмехаюсь.
— Немного эгоистично с вашей стороны, доктор Найт, хвалить свои же вещи.
На мгновение его лицо искажается в замешательстве, но тут же он опускает взгляд на мой портфель, говоря:
— Но это не поместится.
Я выпускаю портфель из рук, и он бесцеремонно падает на камень с глухим стуком, который едва слышен из-за бешеного пульса в ушах.
Уверенным движением Орион откидывает мои волосы назад, и я не отшатываюсь от прохлады его перчаток, прежде чем он осторожно надевает шлем мне на голову.
— Черт, это сексуально.
Шлем тяжелый по ощущениям. В ноздри бьёт его пьянящий запах, такой мужской, с нотками океана.
— А ты?
— Мне он не нужен.
— Понятно. Статистика, — говорю я, поправляя шлем, чтобы было удобнее.
— Нет, ты всё меняешь, — произносит он, в его взгляде сквозит нерешительность. — Моя тёмная маленькая аномалия, ты влияешь на слишком много переменных, чтобы предсказать точный исход.
Я хмурю брови, всматриваясь в его настороженное выражение лица:
— Ты ужасно плохо справляешься с тем, чтобы я чувствовала себя в безопасности.
Его низкий смешок отзывается в моём животе трепетной дрожью.
— Обещаю, с тобой на моём байке ничего плохого не случится, — он ловко застёгивает ремешок под моим подбородком, закрепляя шлем. — И всё же я не стану рисковать с тобой.
Тихий вздох вибрирует у меня в груди.
Я верю ему.
Он бросает взгляд на мой брошенный портфель, приподняв брови, и я пожимаю плечами.
— Там ничего важного, — говорю я, за что получаю ещё одну душераздирающую улыбку.
Он снимает кожаную куртку и накидывает её мне на плечи, заправляет шарф внутрь. Куртка легко накрывает моё шерстяное пальто, я просовываю руки в рукава, пока он застёгивает молнию.
У меня есть лишь секунда, чтобы ощутить тепло, а потом он обхватывает меня за талию и без усилий поднимает, усаживая на сиденье. Не отрывая взгляда от моих разведённых ног, он скользит перчатками по моим бёдрам. Его движение не останавливается, пока он не достигает коленей, тогда он мучительно медленно приподнимает край моей юбки, заставляя дыхание замирать, и задирает ткань до середины бёдер.
— Чёрт, не уверен, что смогу следить за дорогой.
Воодушевлённая, я подтягиваю юбку ещё выше и перекидываю ногу через сиденье.
— Просто не оглядывайся.
В глубине меня разливается тягучая боль от того, как он смотрит, пока я сдвигаюсь вперёд по кожаному сиденью. Юбка едва прикрывает край моих трусиков, пока я не подтягиваю полы пальто вперёд.
Он проводит рукой по подбородку, бормочет что-то невнятное и без тени смущения опускает руку, чтобы поправить стояк в чёрных брюках. От этого зрелища внизу живота сжимается сладостная судорога.
— Руки сюда, — командует Орион, указывая на металлическую скобу за сиденьем.
Когда он садится на байк, мне приходится прикусить нижнюю губу, чтобы сдержать звук, рвущийся наружу от тяжёлого ощущения его тела между моих бёдер.
Огненный ток пробегает по моей коже, подталкивая обнять его за талию. Под просторной курткой и от тепла его тела мне становится невыносимо жарко.
Двигатель оживает с рокотом, и все сомнения насчёт того, насколько это опасно, тонут в громовом рёве.
— Чёрт, — шепчу я. Готова поклясться, что он переписал химию моего мозга, потому что от вибрации у меня тут же сжимаются бёдра. Сквозь его рубашку я чувствую, как под моими ладонями напрягаются мышцы пресса.
— Держись, — кричит он, перекрывая шум мотора. — И, Коллинз, не опускай руки.
От этих слов по моим венам разливается жидкий огонь.
Прижавшись шлемом к его лопатке, я крепче обхватываю его, ощущая каждый рельеф напряжённых мышц, когда байк срывается с места.