Мчась с ровной скоростью, Орион объезжает университет, затем сворачивает на главную улицу. Все эти украшения, уже развешанные в преддверии грядущего симпозиума, тяжким грузом оседают в груди, напоминая о времени.
Когда Орион поворачивает на узкую улицу, он протягивает руку назад и сжимает моё бедро, чтобы удержать меня крепче, и внизу живота тут же вспыхивает жаркая волна.
Как только мы выезжаем за городскую черту, все мысли о надвигающихся затмениях и жертвах растворяются, Орион прибавляет скорость. Ветер свистит вокруг, и я радуюсь, что надела высокие до колена сапоги, они защищают от холода. Впервые с тех пор, как я вновь научилась дышать, я целиком здесь, в этом мгновении, и мне безразличен пункт назначения.
Вскоре мы катим по прибрежной дороге. Резкий ветер обдувает наши тела, а рядом раскрывается вид на океан. На закате он прекрасен: серебристые облака окутывают небо мягким туманным сиянием над дымкой, окрашенной в яркие розовые и оранжевые тона. Дальние края переходят в глубокий синий над бескрайними волнами.
Орион разгоняется, и резкий рывок байка будит во мне волнующий, опьяняющий прилив адреналина.
Эйфория.
Я прижимаю ладонь к его груди, впитывая грохочущий ритм сердца, бьющегося под моей рукой. Орион отпускает одну из ручек управления, чтобы накрыть мою руку своей в перчатке, удержать её на месте, а затем крепко сжимает, словно призывая прижаться ещё сильнее.
Дорога впереди огибает высокий утёс. Мы движемся по узкому участку, с одной стороны взмывающая ввысь скала, с другой — океан. Адреналин обжигает камеры моего сердца, и я уже не чувствую ни колючего ветра, ни холодного воздуха… ни даже собственного сердцебиения.
Внезапное осознание пронзает меня дрожью тревоги, и я напрягаюсь, пытаясь уловить тот сбивчивый пульс, что стал ритмом моей жизни. Но чем быстрее Орион гонит байк, тем труднее мне думать о чём-то, кроме его пальца, успокаивающе скользящего по внутренней стороне моего запястья, мягко отбивающего такт на точке пульса.
Вскоре он возвращает руку на рычаг сцепления, плавно переключаясь на пониженную передачу, когда сворачивает на песчаную тропу среди дюнной травы и камней. Он сбрасывает газ, замедляясь ровно настолько, чтобы уверенно проехать по рыхлому песку.
На миг приглушённый звук моего дыхания внутри шлема уносит меня в иное пространство — густое, пропитанное запахом развороченной земли и удушающего винила. Тревога впивается в грудь когтями, клаустрофобия сжимает со всех сторон. Мне отчаянно хочется поднять визор, вдохнуть полной грудью свежий воздух.
Словно почувствовав моё беспокойство, Орион добавляет газу, и паника рассеивается. Он скользит по влажному песку, приближая нас к воде, следуя за линией берега по бескрайнему простору пляжа.
На этот раз, когда он сжимает моё бедро, в этом нет нужды в безопасности. Его палец медленно скользит вверх-вниз, оставляя пылающий след на моей коже. Твёрдое давление его тела между моих бёдер в сочетании с вибрацией посылает по мне жаркую волну возбуждения.
Не знаю, в какой момент моя рука сама собой опускается вниз, но в ту секунду, когда я касаюсь его члена, туго натянувшего ткань брюк, внизу живота вспыхивает острая пульсация.
Смело продвигаюсь дальше, забираясь под пояс его брюк. Мышцы его живота напрягаются, мотоцикл слегка дёргается, прежде чем он вновь берёт управление под контроль.
Что-то безрассудное, пьянящее пульсирует в моих венах, и я решительно прижимаю основание ладони к его твёрдому стояку. В ответ его бёдра рывком подаются вверх, и это движение настолько невыносимо эротично, что я невольно сжимаю колени, прижимаясь к его ногам.
Он резко переключается на пониженную передачу, и мое сердце замирает вместе с рывком мотоцикла. Затем мы замедляемся и останавливаемся. Он резко вдыхает, напрягая спину, и я чувствую, как он трется об мою руку.
Спустив ноги на утрамбованный песок, он резко газует, упираясь задним колесом в землю и фиксируя мотоцикл на месте. Глушит двигатель, и в ушах у меня звенит от внезапной тишины, которую нарушает глухой ритмичный шум волн. Орион обеими руками тянется назад и хлопает меня по бедрам.
— Оттолкнись.
Его хриплый, грубоватый голос обжигает мои чувства. Не успеваю я дотянуться до края сиденья, как он резко разворачивается. Одной рукой обхватывает меня за поясницу, другой хватает за бедро и с настойчивой силой перетаскивает к себе на колени.
Вынужденная оседлать его, я вцепляюсь в его плечи, подстраиваюсь, и тут же ощущаю недвусмысленное, твёрдое давление под собой.
Его предплечье ещё крепче сжимает мою поясницу.