— Черт, ангел. Не искушай меня, — все его самообладание улетучивается. Тихий стон, вырвавшийся из моего рта, доводит его до исступления, и из его горла вырывается звериный рык, когда он безжалостно проникает в меня все глубже.
— Я хочу тебя… — эти слова слетают с моих дрожащих губ, и я потрясена тем, что говорю это всерьез. В этот момент, полный страсти и ощущений, я хочу Ориона так, как никогда даже не представляла.
— Я же здесь, — он отвечает резким, властным толчком, его хриплый стон словно наждак скользит по моей коже. Каждый этот непристойный звук отзывается в моих нервах. Ловкие пальцы, которые тщательно настраивали инструменты, виртуозно порхали по клавишам фортепиано, теперь умело скользят внутри меня, вызывая ту самую глубокую, отчаянную боль.
Мои внутренние мышцы сжимаются вокруг него, пульсируя в лихорадочном ритме. Ноги дрожат, невольно обхватывая его талию. О боже, он заявляет на меня права прямо под открытым небом, отмечает меня, словно одну из своих сцен под бескрайним сводом небес — я совершенно беззащитна. И если бы он захотел сломать меня, как одну из своих жертв, я была бы не в силах его остановить.
Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь отгородиться от страха, мерцающего на периферии сознания, от призрачного ощущения давления и болезненного, разрывающего проникновения…
— Открой глаза, — командует Орион. — Посмотри на меня. Оставайся со мной, — инстинктивно я подчиняюсь, цепляясь за его бирюзовые оттенки. — Дыши, Коллинз. Вот так, детка. Ты выдержишь, ради меня… Блять, — от его грубого одобрительного стона мои мышцы сжимаются.
Я выгибаюсь, прижимаясь к нему всем телом, бесстыдно двигая бедрами. С яростным проклятием он прижимается губами к моей груди, впиваясь зубами в блузку, словно пытаясь ее разорвать. Отрывает пуговицу, выплевывает ее, а его глаза горят от желания. И от этого взгляда — такого дикого, необузданного — у меня учащается пульс.
Толика страха просачивается сквозь нарастающее удовольствие, заставляя меня дрожать всем телом. В его глазах мелькает что-то угрожающее. Он наслаждается моим страхом. Он разжигает в себе первобытную страсть, безжалостно и собственнически проникая в меня пальцами, умело лаская мой клитор большим пальцем. От этой стимуляции по моим венам разливается жар, тело дрожит от его неумолимых прикосновений.
Мои бёдра горят, когда он обводит кругом мой центр, а затем глубоко проникает. Из моего горла вырывается сдавленный вскрик. Под кожей вспыхивает колючий жар; я ощущаю, насколько я влажная, скользкая, как сжимаю его пальцы, которые погружаются в меня в рваном, отчаянном ритме, вторя сбившемуся биению сердца.
И я кончаю слишком быстро, пока сердце бешено колотится в груди. В пояснице нарастает ноющая боль, и я упираюсь руками в перекладину позади себя, выгибаюсь назад, двигаю бедрами в поисках разрядки и сжимаюсь вокруг него.
— Боже, черт, ты просто идеальна. Вот так… — его стон вырывается сквозь стиснутые зубы. — Трахай меня, пока не кончишь, ангел, — его голос срывается на гортанный звук. — Я хочу почувствовать, какой тугой и влажной становится эта пизда для меня.
— Боже... у тебя... совсем нет тормозов... — выдыхаю я со стоном.
— Никаких, — рычит он, вцепляясь в мои волосы и запрокидывая мне голову. — Хочешь услышать, какие грязные мысли ты у меня вызываешь, скворчонок? Хочу, чтобы ты кончила так сильно, чтобы в твоей голове навсегда осталось только это — как я вхожу в тебя, как наполняю твою сладкую киску. Ты принадлежишь мне. Только мне.
Его грязные слова пробуждают во мне что-то тёмное и запретное. Каждое из них — как клеймо на моей коже, как обещание, которого я отчаянно жажду. Обещание забыть.
— О, черт... о боже, — мои бедра двигаются в такт с грохочущими волнами, разбивающимися о берег, сливаясь с жаром, который разгорается все сильнее в его глазах. — Орион, боже… еще. Черт, пожалуйста, не останавливайся.
И это все, что нужно.
— Господи, черт возьми, Коллинз, — хриплый стон вырывается из его груди, когда он обхватывает меня рукой за спину, прижимая к себе, и водит пальцами в неослабевающем желании заставить меня развалиться на части, подталкивая к освобождению каждым сокрушительным движением.
Его губы опасно близко к моим, они заглушают мои прерывистые стоны.
— Блять, я в жизни не видел ничего сексуальнее тебя, — шепчет он мне в губы.
Он подводит меня к самому краю, заставляя задыхаться от предвкушения. Мой оргазм остаётся недосягаемым, тело вот-вот содрогнется.
— Я хочу, чтобы ты кончила для меня, ангел, — грубо требует Орион. — Прямо сейчас. Кончи на мои пальцы.