Я замираю, потрясённая его видом во плоти, сердце бешено колотится. По привычке прижимаю ладонь к груди, сосредотачиваюсь на дыхании, стараясь унять нарастающий ритм пульса.
Он делает паузу, отводя левую руку в сторону от доски, и на мгновение задумывается. Проводит пальцами в перчатках по своим черным волосам, прежде чем снова приступить к решению уравнения.
— Чёрные дыры — это экстремальные искажения пространства-времени. Когда две чёрные дыры сталкиваются, происходит невероятно мощное событие. Физик Кип Торн сравнивает такое слияние с космическим водоворотом: два мощных вихря искривлённого пространства, которые посылают гравитационные волны, расходящиеся по Вселенной. Словно буря во времени, — он делает отметку на доске. — Пока мы здесь сидим, едва заметные волны от катастрофических космических событий проходят сквозь эту комнату, сквозь нас, едва уловимо изменяя течение времени. Благодаря детекторам, таким, какие Кип Торн помогал создавать в обсерватории «ЛИГО2», мы теперь можем фиксировать эти слабые искажения, приходящие к нам с расстояния в миллионы световых лет.
Я не могу устоять перед плавными переливами его голоса. Он завораживает — всё в нём завораживает.
Я изучала видеозаписи с ним, убеждаясь, что смогу опознать свою цель. Но ничто не подготовило меня к тому, какое глубинное воздействие оказывает его присутствие: слышать его голос, дышать одним с ним воздухом.
И в миг, когда замирает сердце, я понимаю, что именно он управляет этим учреждением. Его властная сила пронизывает каждый камень и каждую тень.
Орион Найт.
Как и многие студенты, я окидываю взглядом аудиторию, где он трижды в неделю читает лекции по астрофизике.
Тёмная ткань драпирует стены между непрозрачными окнами с чёрным орнаментом. Весь зал построен из камня и тёмного дерева и напоминает готический собор, словно сошедший со страниц романа Виктора Гюго. Пространство украшают предметы допотопной эпохи. Латунные шары и вращающиеся циферблаты. Фазы планет и астрология в те времена, когда она была наукой.
Я думаю о тонкой медной пластине, которую храню в кармане, и пытаюсь сопоставить её с одним из артефактов. Но на данный момент это лишь подтвердит то, что я уже знаю. Как только я увидела этого человека, поняла, что это он.
Он мой.
Мысль обрывается на полуслове, я слишком остро ощущаю эту внезапную тишину. И чувствую — вот он, момент, когда его колкий взгляд настигает меня. Я замираю, успев лишь бросить взгляд к кафедре.
Орион в чёрных очках, но я всё равно даже отсюда ощущаю пронзительный взгляд. Он медленно осматривает ряды, будто пытается уловить малейшее изменение в привычной картине. И вот его яркие бирюзовые глаза останавливаются на мне. Я сижу в последнем ряду.
Время словно искажается, и его слова проникают куда-то глубже. Прошлое, настоящее и будущее сливаются в единый миг. Секунды то замедляются, то ускоряются, а я задыхаюсь под его проницательным взглядом. Острый ум, что читается в его глазах, ошеломляет, но именно непривычная красота застаёт меня врасплох, затягивая в лабиринт желания и изумления.
Боже, обладать силой, способной уничтожить одним взглядом, — это пугающая способность.
Я чувствую, как уходят годы, как прошлое тает под его немигающим взглядом, внимательно изучающим мои черты. Между нами нарастает электрическое напряжение, ощутимая связь с человеком, за которым я так долго охотилась.
Меня пронизывает опасная смесь восторга и страха, и я не в силах скрыть, какое действие он на меня оказывает. Его взгляд скользит по мне, и я буквально ощущаю его прикосновение к щекам, шее, ключицам. По всему телу разливается жар.
Осмелев, я вздёргиваю подбородок и смотрю ему прямо в глаза, не обращая внимания на любопытные взгляды студентов. Он проводит языком по нижней губе, прежде чем отвести взгляд и переключиться на аудиторию. Пытаясь продолжить лекцию, он запинается и путает слова. Затем самокритично усмехается.
Улыбается.
Эта улыбка озаряет его лицо, и что-то внутри меня пробуждается.
— Чёрт, на чём я остановился? — говорит Орион, и на его полных губах появляется медленная ухмылка, от которой у меня по коже бегут мурашки. — Гравитационные волны. Необузданная природа космоса, когда в игру вступают экстремальные силы. Это может быть очень… мощно, — он снова переводит на меня свой завораживающий взгляд и дарит ещё одну головокружительную улыбку. — Блять, — бормочет он, запуская руку в волосы. — Прошу прощения, что отвлёкся.
В ответ раздаются смешки. Но я знаю, что этот человек никогда не извиняется. Ни за что.