— Значит, у тебя уже готово что-то для инвесторов, по поводу твоего исследования? — уточняет она, явно пытаясь вернуть меня с небес на землю. Но я ловлю момент, когда она с трудом сглатывает.
Я наклоняюсь, приближая губы к её уху.
— От тебя пахнет львиным зевом, — я делаю глубокий, почти мучительный вдох, вбирая в себя её соблазнительный запах. — А ты знала, что, когда лепестки отцветают, они становятся похожи на черепа? — выпрямляюсь и бросаю взгляд на картину. — Я просто хочу сказать, если нам никуда не деться от напоминаний, которые окружают нас повсюду и всегда, возможно, стоит их принять.
Я не смог от неё сбежать — ни разу — с тех пор, как она ворвалась в мою орбиту.
Её губы приоткрываются, встревоженный взгляд скользит по моему лицу, а затем опускается к очертаниям татуировки, проглядывающей из-под воротника расстёгнутой рубашки.
— Так вот почему ты вытатуировал эти слова на своём теле? — спрашивает она. — Это твой способ принять то, что ты, якобы, не в силах контролировать?
— Умница, скворчонок, — криво усмехаюсь. — Я покажу тебе свою, если ты покажешь свою, — делаю движение, чтобы коснуться верхней пуговицы её блузки, но она отстраняется.
— Орион, пожалуйста, — шепчет она, — поговори со мной.
Я сжимаю челюсти, зубы скрипят от напряжения. Еще одна причина, по которой мне нужно было держаться от нее подальше: я совершенно не могу контролировать темную волну первобытных инстинктов, бушующих во мне. По мере приближения затмения эта порочная волна становится все сильнее. Её близость могла бы приглушить внутренний хаос, но сейчас, когда она так близко, она лишь разжигает эти порочные импульсы.
— Блять, это сводит с ума, — бормочу я себе под нос. Она на дюйм приближается ко мне, в её глазах читается испуганное отчаяние.
Возможно, она беспокоится о том, кого именно вернула с того берега. И может, следовало просто позволить мне погрузиться в диссоциативное забытье.
Она протягивает ко мне руку:
— Орион…
— Ах, memento mori, — перебивает Лео, появляясь из-за угла. Коллинз тут же отдёргивает руку. — В погоне за величием мы должны оставаться скромными. Ничто так не отрезвляет эго, как напоминание о нашей смертности. Верно, Рай?
Разочарование сковывает мои мышцы, когда я поворачиваюсь к нему.
— Да, это убивает весь настрой, — бросаю я.
Он слегка отшатывается от такой резкости, хотя ничто не способно полностью испортить его настроение. Прокашлявшись, он произносит:
— Что ж, надеюсь, погода скоро наладится, — он бросает нервный взгляд в сторону арочных окон, как раз в этот момент раздаётся раскат грома. — Не самые идеальные условия для просмотра.
Как и прогнозировали, на берег обрушилась буря, принеся с собой поток хаоса в Шорхейвен. Яростный ветер и проливной дождь заставили местных жителей — а вместе с ними и тысячи людей, съехавшихся сюда ради наблюдения за солнечным затмением, — укрыться в помещениях.
Коллинз приподнимает подбородок, покрепче сжимая ручку зонта.
— Как думаете, к полудню небо прояснится, доктор Найт? — спрашивает она.
Я снимаю очки и убираю их во внутренний карман пиджака.
— К сожалению, — коротко отвечаю я.
Её миловидное лицо омрачает хмурая гримаса, напряжение буквально повисает в воздухе.
Лео переводит взгляд с неё, пристально смотрит на меня.
— Я просто хотел уточнить, что выступление начинается в одиннадцать пятнадцать, — он демонстративно проверяет часы на запястье. — Всего через полчаса…
— Я буду, — резко отвечаю, чувствуя, как тревога сжимает мне сердце.
Он кивает, поняв намёк.
— Ладно. Должен сказать, я был впечатлён в последний месяц, Рай. Спонсоры ждут твоего доклада не меньше, чем я, — добавляет он, и в его словах явственно звучит едва заметная угроза.
— Не сомневаюсь, симпозиум впечатлит всех, доктор Бэннер, — говорит Коллинз, слегка разряжая напряжённую атмосферу милой улыбкой. — Кстати, мне, пожалуй, тоже пора готовиться.
Но даже после того, как Лео отходит в сторону, Коллинз остаётся на месте. Она настороженно смотрит на меня, в её глазах всё то же испуганное смятение, которое я заметил там, среди раскачивающих нас океанских волн.
Она чувствует какую-то опасность. И на долю секунды часть меня хочет подтвердить её страхи, показать ей своего внутреннего демона и заставить бежать без оглядки.
Но другая часть меня хочет её себе.
— Сначала хочу тебе кое-что показать, — я вкладываю свою руку в её ладонь и переплетаю наши пальцы, не давая ей возможности уйти.
Она бросает на меня косой взгляд, на её напряжённом лице читается беспокойство.