— А ты, значит, проверяла!
— Ты тоже, между прочим, не ангел, — нахмурилась она, — у Аньки сын — твоя копия!
— Я же не стал вчера отрицать, что он мой, — Николай налил компот и протянул жене кружку. Надя схватила её и большими глотками выпила всё до донышка. Потом подняла на мужа красные глаза:
— Правда? Не помню!
— Неудивительно, — хмыкнул он.
— И когда успели? — криво ухмыльнулась она, возвращая ему пустую кружку.
— Когда Анькин брат с женой девочку родили, Аньку в крестные позвали. Мы случайно встретились... я и не думал, что оказывается, скучал по ней... увидел на улице, подвёз.
— Ну ты даёшь! Ты ей в машине, что ли заделал? А мне двадцать лет не мог никак? В законном браке?!
— Дура ты. Я бы может и не заделал бы, не жужжи ты, что я бесплодный. Но теперь я даже рад. Нет, я счастлив, что есть Серёжка!
— Что теперь? Уйдёшь к ним? — Надежду начинало знобить, и она плотнее закуталась в халат.
— Ане я не нужен, — вздохнул Николай, — она замужем. Сказала, ушёл мой поезд…
— И мой, похоже, ушёл двадцать лет назад, — вздохнула Надежда, и прислонилась к плечу супруга.
— А как же место главы администрации?
— Да наплёл всё Мымрин. Всё, что он умеет, обещать, уж я-то знаю.
Раздался звонок в дверь.
— Кто бы это мог быть? — посмотрели друг на друга Шишкановы, и оба рванулись к двери.
Это был один из помощников Мымрина. Он вручил Надежде шикарный букет с извинительной запиской, в которой Алексей Борисович просил прощения у Надежды за то, что не сможет с ней встретиться до своего отъезда из-за плотного графика.
Дальше шли добрые пожелания.
— Ну, я же говорила! — пожала плечами Надежда, — так что мы с тобой Коленька, никому, кроме нас самих, не нужны!
— Ну, мы хотя бы попробовали, — слегка похлопал жену по плечу Николай.
История вторая: «Любовь ушла».
Он позвонил ей среди ночи. Не проснувшись, она сняла трубку. Она давно перестала ждать, но едва он назвал её имя, сон как рукой сняло. Его голос она узнала сразу. Он просил о встрече и она не смогла отказать...
Андрей приехал примерно через полчаса, уставший, голодный и злой. Ни конфет, ни цветов — только бутылка коньяка, которую он скорее всего прихватил, подозревая, что у неё есть всё, кроме коньяка.
— Привет, — сказал он, заходя в квартиру и обнимая её, словно они супруги, которые расстались только утром.
Привет, — отозвалась она. Щёки её лихорадочно пылали и она ругала себя за слабость. Не нужно было впускать его. Он выплачется в её жилетку, заберёт у неё всё тепло, напитается заботой и выпорхнет, как это бывало не один раз, на поиски "своего" типажа.
Люба была не в его вкусе и она знала это. Единственное её достоинство — это её безоговорочная покорность, которая произрастала из безоговорочной любви.
В определённый момент ему стало даже неловко перед ней. Настолько, что как-то он решил устроить её личную жизнь, познакомив с товарищем, который искал себе верную жену. Красота не была главным условием, но когда товарищ увидел Любу, она ему очень понравилась.
Вот только Люба его отвергла и после долго дулась на Андрея.
— Зачем ты так со мной? — шептала она, уворачиваясь от его поцелуев.
— Не обижайся, я же хотел как лучше, — говорил Андрей, — ты одинока, он одинок. Хороший парень, я его давно знаю! Ну, Любочка, ну, прости ду рака.
Любовь вздыхала и прощала.
Потом Андрей снова уходил и подолгу дрейфовал у чужих кисельных берегов, даже не вспоминая о ней. А она ждала, ждала...
Дважды был женат, но оба брака его закончились неудачно, и каждый раз он шёл искать утешение у неё, у Любы.
— Что ты за дурында такая, — возмущалась её единственная подруга Александра, — он же из тебя верёвки вьёт! Найди ты себе нормального мужчину, который будет любить тебя по-настоящему!
— Он любит меня! Поэтому всегда и возвращается, — заступалась за Андрея Люба, — я знаю, он счастлив со мной!
— Так счастлив, что едва наступает утро, он, не забывая, конечно, позавтракать, летит на поиски очередной юбки. А ты потом, как Хатико, ждёшь его месяцами!
— Саша, прошу, пожалей! Мне и так тошно, — блестя дрожащими в глазах слезами, шептала Люба.
Она и в самом деле, была очень недурна собой, и на неё пока что обращали внимание мужчины. Но для неё существовал только один — Андрей.
Как-то Андрей пропал на год и восемь месяцев. Она считала дни. В то время за ней стал ухаживать её коллега по имени Владимир. Люба, наконец сдалась и приняла ухаживания. Её подруга, Александра, всячески поддерживала её, и уже подыскивала себе нарядное платье на Любину свадьбу.