— Знаешь, Амиль, давай я лучше пойду домой… Завтра свяжусь с тобой, хорошо? Пока-пока.
Слова вышли легко, будто их произнёс не я, а кто-то другой, спрятавшийся глубоко в моей груди. Амиль удивлённо поднял брови, но ничего не сказал.
Я резко развернулась, словно ведомая невидимой силой, пошла к выходу, вызвала такси и поехала домой. Всё это время я словно плыла внутри собственного тела — чувствовала, что я там, внутри, но контроль был у кого‑то другого.
Это было похоже на то, как если бы чужие руки аккуратно, но настойчиво вели меня вперёд, а я могла лишь наблюдать изнутри, не в силах ни остановиться, ни сказать хоть слово.
Доехав до дома, я всё ещё чувствовала себя пассажиром в собственном теле. Оно само шагало быстрым, уверенным шагом, поднялось по лестнице, открыло дверь, зашло внутрь. Я даже почувствовала, как чьи‑то невидимые пальцы закрывают за мной дверь.
И в тот самый момент, когда замок щёлкнул, контроль резко вернулся ко мне — будто меня отпустили из плотной, невидимой хватки. Я глубоко вдохнула, ощутив, как моё тело наконец снова стало моим.
— What the fuck? Что только что произошло? — сказала я самой себе.
— What the hell is going on? — добавила сразу, не удержавшись.
Я всё ещё пыталась прийти в себя, вырываясь из остатков странного контроля. Когда мне что-то непонятно или пугающе, слова на английском, особенно матерные, почему-то вырываются сами собой.
Немного успокоившись после стресса и страха, который я испытала совсем недавно, я поставила свои покупки и, тяжело поплелась к кровати, плюхнувшись на неё. Кольцо всё ещё сжималось в моей руке, как будто напоминало о странном событии.
Вдруг Люцифер подошёл ко мне, принюхался к кольцу и начал щипать и царапать мои пальцы. Боль, шок и неожиданность — впервые в жизни он так меня задел — заставили меня резко вскочить. В панике я уронила кольцо на пол.
Я посмотрела на свои руки — они кровоточили от царапин Люцифера. С тяжёлым вздохом я пошла на кухню, достала перекись и обработала раны.
— Ну что с тобой, Люцифер? — сказала я, глядя на кота. — Что сегодня происходит?
Но он всё ещё щипал меня и настойчиво смотрел на кольцо. Я наклонилась и подняла его с пола. Вдруг Люцифер снова начал царапать мои ноги, но к счастью я была в джинсах, и боль оказалась терпимой.
— Ну что с тобой, Люцифер? Смотри, я тебя сейчас поругаю! — пробормотала я, готовясь оттолкнуть его.
И тут случилось нечто странное: будто невидимый магнит втянул мою руку к кольцу, и оно само скользнуло на безымянный палец. В тот самый момент мир вокруг содрогнулся.
Не в смысле фэнтези — реальность буквально начала трястись. Землетрясение? Но какое землетрясение в этом городе, где последние толчки были десять лет назад?
Я испуганно схватила Люцифера на руки, и внезапно перед глазами закружилась карусель, мир закрутился, и я почувствовала, что уже не держусь на ногах…
Потом наступила тишина. Странная, пустая, будто мир вокруг исчез, а я сама плелась в пространстве, где ничего нет. Всё внутри было пусто, мысли растворились, и я ощущала лишь странное, непонятное состояние.
И вдруг… я оказалась где-то совершенно другом.
— Что это такое?! — внезапно закричала я, когда поняла, что плюхнулась прямо в воду. Передо мной простиралось море, и холодная вода обдала меня с головой.
Я всё ещё кричала, захлёбываясь собственным страхом, когда вдруг услышала знакомое жалобное «мяу». Я резко обернулась — мой Люцифер тоже барахтался в воде неподалёку, отчаянно пытаясь ко мне доплыть.
— Люцифер! — вырвалось у меня.
Я рванулась к нему, разрезая ледяную воду руками. Он жалобно, пронзительно мяукал, и от этого у меня внутри всё сжималось. В какой‑то момент он дотянулся до меня и, дрожа, запрыгнул на мои плечи, вцепившись когтями в мокрую ткань. Холод пробирал нас до костей.
— Что это такое?! — снова закричала я, потому что других слов просто не существовало. — Что со мной происходит?! Это сон? Это явь?!
Но это не мог быть сон. Слишком реально. Слишком холодно. Слишком больно.
— Люцифер, держись, мой дорогой, — прошептала я уже почти всхлипом, сжимая его лапки, чтобы он не соскользнул.
Всё моё внимание было только на нём. Инстinctы орали защищать кота. Ведь он мне не просто питомец — он мой ребёнок, моя любовь, моя маленькая жизнь. И даже если у меня когда‑нибудь появятся собственные дети, он всё равно будет моим самым дорогим Люциферчиком на свете.