– Я так соскучилась по маме, ты не представляешь. Я ее больше года не видела. Интересно, как она там?
– Живая еще. Пристегнись. Мы едем.
Машина вырулила из узкого проулка на дорогу и, поддав газу, отправилась на другой конец поселка, минуя заброшенный парк, кафе, парочку жилых зданий и огромное заросшее травой поле. Мимо нас проехал автобус, громко просигналив. Водитель, не отпуская руль, поздоровался с ним и зарулил на район Тухачевского, плотно застроенного пятиэтажными домами.
Мы остановились у самого последнего, во дворе которого, на лавочках, сидели бабушки.
– Сиди здесь. Я тебя позову.
Аня вышла из машины. Я проводила ее пристальным взглядом: она подошла к домофону и, приложив чип, резким движением открыла тяжелую дверь, а после скрылась в подъезде. Соседки на лавочке шушукались между собой, бросая на автомобиль любопытные взгляды. Василий закурил и, откинувшись на спинку сидения, хранил молчание. Мне было сложно усидеть на месте, но я старательно держала себя в руках. Я понимала, что Сергей знает адрес моей матери и может с минуты на минуту нагрянуть сюда. Я мотала головой из стороны в сторону, нетерпеливо ожидая возвращение сестры.
Аня вышла из подъезда и махнула рукой.
Мы с Василием покинули автомобиль. Мужчина помог мне с ребенком и, прихватив сумки с вещами, направился следом за мной в подъезд.
– Держи себя в руках, окей. Сейчас никому не легче.
Я кивнула.
– Хорошо.
Аня резко распахнула дверь квартиры и кивком головы приказала войти.
Я нерешительно прошла через порог. И чуть не упала, увидев маму в инвалидной коляске. Она очень сильно похудела и выглядела бледной. Из глаз брызнули слезы, и я, не устояв на своих двоих, просто рухнула перед ней на колени. Я разрыдалась на всю силу: боль, терзающая меня все это время, вырывалась наружу, тело сотрясалось от громких рыданий, а тщательно собранные волосы распустились, россыпью покрывая плечи.
– Мамочка, я так по тебе соскучилась… – всхлипывая, произнесла я, подняв заплаканное лицо. Мама погладила меня по голове и слабо улыбнулась. – Мне тебя так не хватало… господи, за что мне это… почему ты в инвалидной коляске, что случилось?! Это он, мама?! Это все Сергей?!
– Он тут совершенно ни причем. Давай успокаивайся и проходи на кухню. Рому можешь положить в спальне. Все равно я там не сплю.
– Ты знаешь про Рому?..
– Аня рассказала. Проходите. Сейчас поставлю чайник.
И мама, крутя руками колеса коляски, поехала по узкому коридору на кухню. Аня положила Рому на кровать в спальню, прикрыв его одеялом и обложив с разных сторон подушками, чтобы он не упал. Василий помог маме поставить чайник, наполнив его водой из старого, проржавевшего от времени, крана.
– Рассказывай, – потребовала мама, когда мы все устроились за столом.
Мимо окна на первом этаже прошел случайный прохожий, прокашлявшись – форточка была открыта наполовину.
– Да что рассказывать… – я замялась.
– Про своего мужа. Он же теперь твой муж, верно?
– Да… муж…
– Как вы с ним познакомились? И почему ты мне тогда сразу все не рассказала?
– Боялась. – Я отвернулась и, собравшись с духом, начала: – Даже не знаю, с чего начать-то… Помнишь, в тот день, когда нас принимали, с нами еще женщина была? Ну, такая, со светлыми волосами?
– Ну.
– Так вот, с ней был мужчина. Высокий. Альбинос. В общем… Я не знаю, как, но он меня почти что сразу увидел. Он сам мне потом об этом рассказал. Я, если честно, его не замечала. Может быть, он был, просто…
– Он был. Я его запомнила.
Я с удивлением посмотрела на маму.
– Серьезно?..
– Да. Он просто поедал тебя взглядом. Я решила ничего не говорить, а то мало ли.
– В общем, он посещал свою маму – а эта светлая женщина была его матерью, – и увидел меня. Нас тогда на улицу вывели, он подсел ко мне, начал подкатывать, рассказывать, какой он бедный-несчастный… ему тогда было тридцать девять, сейчас почти сорок один. Он старше меня на двадцать лет. Меня это сразу смутило. Он начал просить об общении, я согласилась… дура. Потому что потом он буквально не давал мне прохода, приходил почти каждый день, таскал передачки, букеты, вещи, еду, и я не могла понять, что это за аттракцион у него небывалой щедрости… Он почти сразу признался, что влюблен в меня. Зная твою реакцию, я его послала. Но он, видимо, решил пойти другим путем. Да уж…