Сергей прижал карточку к груди. Это его счастливый билетик в будущее.
На обложке всегда писали имя, фамилию и отчество больного, его контакты и контакты родных, а также адрес и предварительный диагноз. Шизофрения параноидная, детский тип. Сергей не был силен в диагнозах, как и во врачебном почерке: он не смог прочитать и половины. Ему не нужна история болезни. Сергей впился взглядом в номер телефона самой пациентки. Настин мобильный. Значит, так образом, он сможет поддерживать с ней связать. Одна проблема решена.
16
– Ну и что теперь делать будем?
Я внимательно посмотрела на Людмилу Афанасьевну.
– Все так плохо, да?
Она сняла очки и протерла глаза.
– Нет. Всегда есть выход. Только тебе придется забыть о выписке… на время. Я свяжусь с твоей матерью и все объясню.
– Нет, не надо!.. – я аж подскочила. – Не говорите ей ничего! Она меня убьет!
Людмила Афанасьевна задумалась.
– Ты предлагаешь ее обмануть?
– Лучше вообще ничего не говорить. Меня за это по головке не погладят.
– Насть, – врач тяжело вздохнула, – она все равно обо всем узнает. Нет смысла скрывать. Рано или поздно твой участковый врач направит тебя к гинекологу, а гинеколог скажет ей. И твой парень… он тоже об этом узнает. Надо рассказать все как есть. Ты же уже не маленькая девочка, сама все отлично понимаешь. Сейчас двадцать первый век. Люди с твоим диагнозом ведут еще более худший образ жизни, и никто ничего не скрывает. С одной стороны, твою маму можно понять, она переживает за тебя, а с другой… ты же не совсем потерянный человек. Ты красиво выглядишь, умно рассуждаешь, почему бы тебе не найти достойного мужчину для жизни? Я сейчас не про Сергея, – поспешила объясниться Людмила Афанасьевна, – а вообще. Тебе всего лишь девятнадцать, и ты хочешь провести всю свою жизнь под указкой своей мамы? Ты не хочешь построить свою счастливую жизнь?
– Я и не думала об этом. Я просто живу. И что теперь, мне предстоит новый курс лечения? Я не про… это, а вообще, – я смутилась.
– Предстоит, и такой, и такой. Ты очень сильно нервничаешь в последнее время, и это наводит меня на мысль, что выпускать тебя рано, нужно еще чуть-чуть подлечиться. Я скоро ухожу. На моем месте будет другая врач. Она будет решать, что делать с тобой дальше. Пока я здесь, я пропишу все необходимое. А пока… иди, отдыхай. Если что, я тебя позову.
Я кивнула и покинула ординаторскую.
– И че тебе сказали? Все плохо? – меня встретила обеспокоенная Нина.
– Нет, все нормально. Правда, о выписке придется забыть.
Я была очень огорчена этим фактом, но поделать ничего не могла.
– Отлично. Отдохнешь еще месяцок. Чего тебе терять-то? Работать ты не работаешь, не учишься, сидишь дома. Лежи себе да отдыхай. Правда… вся эта ситуация… с твоим женихом…
– Не надо мне об этом напоминать! Я и так вздрагиваю, когда вспоминаю этот кошмар.
– Ладно, ладно. Молчу.
На улице светило солнышко.
Больные готовились к обеду.
Внезапно мой телефон, что лежал под подушкой, зазвонил.
Я с удивлением достала мобильник и увидела, что звонит незнакомый номер. Я уж между делом подумала, что это мама.
– Алло…
– Привет. Узнала?
Я испуганно икнула.
– Сергей?..
– Да, малышка, это я. Ты только не бросай трубку, хорошо?
– Что ты хочешь?
– Поговорить с тобой. Услышать твой чудесный голос. Узнать, как твои дела, все ли у тебя в порядке.
– Как ты узнал мой номер?
– Это останется нашим маленьким секретиком. Идет?
– Нет, не идет. Я не понимаю, что ты от меня хочешь.
– Куколка, я же тебе уже сказал: хочу узнать, как твои дела. Поговорить с тобой… о том, о сем. Почему бы не поболтать просто так, по душам?
– Сергей, я тебе тоже все сказала…
– Не начинай, солнышко. Давай в этот раз не будем выяснять отношения, а просто пообщаемся. Как твои дела? Я очень переживаю за тебя. Мне бы хотелось прийти к тебе, но…
– Людмила Афанасьевна тебе запретила посещения.
– Она не вправе их запрещать. Я же твой друг.
– Ты мне никто.
– Не груби, куколка. Если бы я был тебе никто, мы бы с тобой не переспали. Как думаешь, у меня верный ход мыслей?
– Вполне. Но это ошибка.
– Ошибка – что? Наши отношения или наша близость?
– Все вместе. Ошибка.
– Ты не права. Я же уже говорил тебе, от судьбы не сбежишь. Мы не можем друг без друга, и ты это отлично знаешь.
– Сергей, у меня есть парень.
– И что, твой парень? Разве это когда-то кому-то мешало? Парень не стенка, подвинется.
– Ты очень наглый.
– Я знаю. Наглость – второе счастье, солнышко.
– Не вижу в этом никакого счастья.
– Ну, это ты не видишь, а я вижу. Давай не будем препираться, хорошо?