Я тяжко вздохнула и отправилась в детскую, услышав плач Ромы. Он к тому времени обкакался и хотел кушать. Никита внимательно следил за тем, как я мою своего сына, как готовлю смесь для кормления. И меня по-прежнему не отпускали мысли, почему это произошло именно со мной. Почему я стала настолько доверчивым человеком, которого легко можно обвести вокруг пальца?
День прошел в каком-то полусне: я внимательно следила за племянником, который что-то строил из кубиков, заботилась о собственном сыне – мыла, кормила, переодевала, качала коляску, одолженную сестрой. У меня ни разу не возникло мысли, что это ребенок от предателя. Что я ненавижу Рому, что презираю его отца и считаю его, совсем маленького, таким же будущим обманщиком. Обычно женщины негативно относятся к детям от тех мужчин, что предали их. Не все, но все же.
– Я выхожу. Будь добра, одень Никитку, пожалуйста. Вещи в его комнате, в шкафу в углу. Выходи потихоньку, я пока дотелепаю… Если что, встретимся возле воскресной школы, у парка.
Я положила трубку и бросилась в детскую. Вытащила из шкафа детские шортики и маечку – первое, что попалось мне на глаза. Приготовила Никиту к прогулке, попросила его подождать у калитки, а сама поспешно переодела Рому и, придерживая входную дверь одной рукой, а другой держа сына, выволокла детскую коляску.
– Никита, открой калитку. Я пока Рому положу в коляску. Только сам никуда не уходи.
Племянник послушно выполнил мою просьбу и замер как вкопанный, пока я мучилась с коляской. Когда все страдания были окончены, я вышла в проулок, толкая коляску вперед. Прикрыла калитку, закрыв ее на засов, и неспеша направилась вдоль узкой улочки. Под ногами была сухая земля, ни одной лужи – обычно в дождливые дни здесь невозможно пройти. Я сухо поприветствовала соседей и вышла на дорогу. Пропустила пару автомобилей и пошла в сторону воскресной школы, что находилась на расстоянии вытянутой руки.
Солнце стояло высоко, несмотря на вечернее время. Было слегка жарковато. Я прихватила бутылку холодной воды и бросила ее в сумку, с обратной стороны коляски. Мимо проходили люди, не обращая на нас никакого внимания. Мы забрели в тень одноэтажного, выкрашенного в желтый цвет, здания, и застыли в ожидании сестры. Подул прохладный ветерок, и я облегченно перевела дух: в такую жару с коляской гулять совсем непросто.
Аня издалека помахала нам рукой.
– Привет. Ну че, вы как? Нормально день провели?
– Все хорошо. Пошлите?
– Пошлите. А куда?
– Пойдемте в сторону озера. Я давно там не была, хочу немного прогуляться.
Мы зарулили на проулок, что замыкал частный сектор – с одной стороны, скромные старые домишки, а с другой парк, очень густой и темный. Перед озером была небольшая горочка, и нам не составило никакого труда подняться на нее. Перед нами предстало огромное бледно-голубое пятно. Озеро. Это был обычный котлован для постройки здания. Раньше здесь хотели построить спортивный комплекс, но передумали, и котлован забросили. Со временем он наполнился водой, превратившись в прекрасное озеро с камышами и пляжами с двух сторон.
– Как здесь красиво… – я восторженно вдохнула свежего воздуха. – Давно меня здесь не было… Жалко купальников нет. Сейчас бы искупаться…
Мы вышли со стороны парка, насмотревшись на бледно-голубое пятно с мирно плавающими волнами.
Неожиданно на нас вырулила красная иномарка. Визжа тормозами, машина резко остановилась, и из автомобиля вышел возбужденный Сергей.
Я едва не потеряла дар речи.
– Сергей?.. Ты что тут делаешь?..
Он подошел ко мне.
Я крепко вцепилась в коляску.
– Настя, я приехал поговорить с тобой!.. – запыхаясь, произнес мужчина. – Наедине… – он бросил гневный взгляд на мою сестру.
– Нам не о чем разговаривать! Проваливай!
– Нетушки! На этот раз я не дам тебе уйти! – Сергей был настроен решительно.
– Ты чуть не напугал моего ребенка! – воскликнула Аня. – Какого лешего ты творишь?!
Рома заплакал. Я попыталась его утешить, покачивая коляску.
– Настя, я не уйду, пока ты со мной не поговоришь!
– Ладно, – смилостивилась моя сестра, – поговорите, голубки. Лавочка тут, недалеко. – Она кивнула в сторону парка. – Мы с Никитой пока погуляем.
Аня, держа за руку Никиту, ушла в сторону частного сектора. Она пошла домой, я это сразу поняла. Я посмотрела им вслед и бросила гневный взгляд на Сергея. Он оставил машину у одного из домов и направился вместе со мной в парк. Мы нашли ту самую лавочку и устроились на ней. Я старалась не смотреть на Сергея, который вызывал во мне бурю негативных эмоций.
– О чем ты хотел поговорить?
– Обо всем, – сходу заявил мой муж. – Я не хотел тогда рассказывать всей правды. Да ты б меня и не услышала!.. В общем, да, каюсь, наломал я дров с полна. Да, я придумал историю со смертью твоей мамы. А что еще мне оставалось делать? Адрес ты мне не захотела оставлять, а искать иголку в стоге сена… такое себе. Да, эти проклятущие записки писал я. Да, я попросил Татьяну сыграть роль благотворительницы. Я каюсь! Я не хочу потерять тебя навсегда! Пожалуйста, Настя, не руби с плеча! У нас с тобой сын, семья, в конце концов! Неужели ты хочешь разрушить наше счастье? У нас с тобой все так было хорошо, пока не приперлась твоя сестрица…