– Ты наглее, чем я думала.
– Это не наглость, это правда. Я просто пытаюсь тебя переубедить. Не нужно делать глупых ошибок. Я хоть раз говорил тебе плохое слово? Пальцем тронул? Взаперти держал? Тогда незачем расходиться. Я не могу оставить тебя здесь. И я настаиваю на воссоединении. Давай-ка ты все-таки вернешься ко мне. Мы придем к компромиссу и начнем все заново. Идет?
– Нет. Нет, нет и еще раз нет!..
– Но ты же понимаешь, что я не отступлюсь?
– Мне все равно. Я не вернусь. У меня новая жизнь, у тебя новая жизнь. Тем более, ты старый. И ты мне не нравишься.
Сергей нагнулся, приблизившись к моему лицу.
– А ты об этом и не думала, когда ложилась со мной в койку. И когда мы вместе, рука об руку, шли в ЗАГС. Так что, не надо придуриваться.
Я не выдержала и дала ему пощечину.
– Не смей так говорить, понял?!
– Ну ладно вам, – примирительно произнесла мама, – ссориться-то. Лучше давайте пить чай, а то он остынет, пока вы тут кости друг другу перемываете.
– Спасибо! Что-то перехотелось!
Я вскочила со стула и покинула кухню, удалившись в комнату.
Как же он меня бесит…
82
Нам назначили дату судебного процесса – двадцать пятое июля. Это почти целый месяц ждать. Я больше не выдержу присутствие Сергея в моей жизни. Он, словно издеваясь, ходил по моим следам, находясь на дистанции: порой, стоит выйти с коляской из подъезда, как Сергей тут же появлялся возле соседнего дома, что находится на расстоянии вытянутой руки.
– Странный какой-то мужчина, – заметила одна из моих соседок по подъезду. – Выглядит неплохо, поди и в женском внимании не нуждается. А все за нашей Настькой бегает. Обычно у таких баб пруд пруди.
– А он так, ничего, – кокетливо заявила одна из моих давних приятельниц. – Носик длинненький, волевой подбородок, глаза как маленькие щелочки… и весь такой накаченный… прям ух!.. Ты уверена, что поступаешь правильно?
– По внешности не судят. Чтобы узнать, какова конфета на вкус, нужно ее попробовать. Он поступил как негодяй. Видишь, за нашими спинами ходит? Наглый такой, хрен от него избавишься.
– Ну а куда ты с ребенком пойдешь? Что ты сможешь ему дать на свою мизерную пенсию? Твой муж, как-никак, состоятельный человек. Красивый, сексуальный. Правда, высокий очень, я представляю, как ты с ним… общаешься…
В тот день я, как обычно, вытащила из подъезда коляску. На улице еще было раннее утро, дом скрывался в огромном теневом пятне, а по другую сторону нещадно палило летнее солнце. Пели птицы, квакали лягушки. Напротив находился частный сектор, особняки которого можно разглядеть издалека. В одном из таких особняков находилась частная ферма – мы ее так называем между собой. Люди держали уток, куриц, гусей, которых каждое лето выводили за забор, сделав им отдельный вольер. Они расхаживали, как важные птицы, и при виде проходящих мимо людей расправляли свои крылья и угрожающе направлялись к ним, желая ущипнуть за пятку.
Каждое утро во дворе стоял дикий крик. Гуси оголтело орали, стоило кому-то пройти мимо. Да и вонь стояла приличная, находиться поблизости сложно без противогаза. Если подует легкий летний ветерок, то соседи по привычке прикрывали носы – и сделать в этом случае ничего нельзя, частная собственность.
Вонь в наших местах явление привычное. В паре километров отсюда находится птицефабрика, отходы которого вывозили на заброшенные поля, в нескольких шагах от поселка. Конечно, это к делу не относится, но именно в то утро стоял такой смрад, что я невольно поморщилась. Со временем привыкаешь к подобным мелочам.
Я сделала пару кругов вокруг дома, когда увидела возле своего подъезда Рината. Он стоял, спрятав руки в карманы, ожидая моего появления. Сергей отсутствовал. Я мысленно перевела дух – хоть сегодня немного от него отдохну.
– Как дела?
– Лучше всех, – я приветливо улыбнулась. – А ты что здесь делаешь?
– Прогуливаюсь. Решил к тебе забежать. Если честно, то… ты пробудила во мне давние чувства. Мне совсем недавно исполнилось шестнадцать, и по закону мы бы могли… ну… ты понимаешь…